И только я приготовился расслабиться, и получать удовольствие, как почувствовал сокрушительный удар в челюсть.
Точнее, это была пощечина.
Но рука у Любавы была тяжелая, а удар поставлен профессионально. Так что пощёчина сбила меня с ног. И хотя ковёр заглушил звук падения, сердце сжалось от дурного предчувствия: если по коридору кто-то идёт, он непременно поднимет тревогу.
Подняться я не успел. Как и прислушаться. Любава прыгнула на меня сверху, как дикая кошка. Оседлала грудь, прижала руки к полу и прошипела в лицо:
— Что ты здесь делаешь?
Глаза девушки сверкали яростным блеском.
Щеки налились румянцем, волосы растрепались, окружив голову огненным ореолом.
— Ты очень красивая, когда злишься.
Банальность, согласен. Но бывает так, что именно банальности могут принести наибольшую пользу…
От неожиданности Любава ослабила хватку, и теперь уже я прижимал её спиной к полу, зафиксировав ноги и руки в борцовском захвате.
Одета она была в шелковое ночное кимоно чёрного цвета. Ткань такая тонкая, что я чувствовал каждый мускул её разгоряченного тела.
От волос шел такой запах… А учитывая, что мой стэллс-костюм толщиной напоминал капроновый чулок, сцена становилась слишком двусмысленной.
— Я пришел за тобой, — быстро наклонившись, я зашептал ей на ухо. Рыжие кудри от моего дыхания взметнулись, одна прядь попала мне на лицо. — Я хочу спасти тебя от…
— А кто тебе сказал, что меня надо спасать?
Вот это новость. Даже обидно как-то.
Медленно, чтобы она понимала, что происходит, я ослабил хватку, слез с девушки и сел рядом с ней на ковёр, подтянув колени и обхватив их руками.
В данный момент, вот прямо сейчас, эта поза казалась наиболее удачной.
Любава тоже села. Пару секунд мы просто смотрели друг на друга. Я пытался отыскать в её лице следы… Не знаю. Отчаяния, например. Усталости, бессонных ночей. Может быть, слёз.
Но ничего этого не было. Разве что, щёки чуть запали и кожа несколько бледнее, чем я помнил.
— Ты сильно повзрослел, — сказала Любава, изучая моё лицо.
— Хотя я буду скучать по чудным, похожим на крылышки летучей мыши, ушам.
— Я думал, ты мне рада, — я словно бы невзначай притронулся к своим губам.
И наконец-то она смутилась.
— Ну знаешь… Всегда приятно увидеть знакомое лицо после долгой разлуки.
— А ты ко всем знакомым бросаешься с поцелуями?
— Только к тем, кто не хочет меня убить, — отбрила Любава.
И теперь мне стало стыдно. Почему, когда она рядом, у меня отшибает последний разум?..
