Интересные у него друзья…
Над головой раздался стрёкот винтов. Мы с Коляном как по команде задрали головы.
Чёрная машина заходила на посадку рядом с сараем.
Колян шепотом выругался.
Я выругался совсем не шепотом. И ругался долго, припоминая все известные мне ругательства, на всех языках, которые помнил.
— Переиграл он нас, Вован, — наконец сказал телохранитель. — Обул, как ванек.
— Вертолёт можно перехватить, — заметил я.
В голове, один за другим, возникали и рушились планы.
— Нет, пока есть опасность, что он взорвёт город, — покачал головой Колян.
— Но не можем же мы…
— Можем, — тяжелая лапа опустилась на моё плечо и придавила к земле. — Выиграв сражение, он ещё не выиграл войну.
Из сарая выскочил Бестужев. Он тащил Любовь за цепь, как непослушную собачку.
Пригибаясь, они подошли к вертолёту и исчезли в его чёрном нутре…
У меня перехватило дыхание.
— Вы чего ушами хлопаете? — заорал Фудзи мне на ухо. Грохот стоял такой, что я даже не слышал, как он подъехал.
— Они же сейчас скроются!
Над нами как раз показалось брюхо вертолёта, и я вновь задрал голову. Куда они полетят?..
— А ну, пропусти!
Фудзи побежал за вертолётом, раскручивая в пустой руке что-то невидимое. Я сначала удивился, но потом вспомнил, что так и не снял свинцовый браслет. Сдёрнул его мгновенно, и сразу увидел над головой Фудзи огромное огненно-горящее лассо.
Воздух визжал, взрезаемый раскалённым Эфиром.
Я сорвался с места, как только понял, что Фудзи хочет набросить лассо на хвост вертолёта…
— Остановись! — кричал я.
Но винты крутились всё сильнее, ветер свистел в ушах и Фудзи меня не слышал.
Гигантским прыжком преодолев расстояние между нами, я прыгнул ему на спину и повалил, прижал к гравию лицом. А потом не отпускал, пока вертолёт не сделался крошечной чёрной точкой в раскалённом добела небе.
Неровной походкой к нам подошел Колян. Приставив руку козырьком к глазам, он наблюдал за вертолётом.
— Вы идиоты, — Фудзи сел, и теперь вынимал кусочки гравия из кровоточащих ладоней.
— Теперь он продаст её тому, кто больше заплатит. Вы представляете, скольким можно пожертвовать, чтобы иметь возможность диктовать свои условия Российской империи?
— У нас не было выбора, — сказал я, усаживаясь рядом. — Но мы обязательно найдём её.
В кармане Коляна запиликал телефон. Тот вытащил трубку, послушал, и дал отбой.
— Это семпай, — сказал он. — У него для нас кое-что есть.
