Глава 7
Когда я увидел князя Соболева, стоящего одиноко на кромке военного аэродрома, в душе что-то надломилось. Всего несколько дней прошло с тех пор, как мы виделись в последний раз, но за это время произошло столько всего, что казалось, миновала целая вечность.
Когда я приблизился — робко, не зная, что сказать, — он сделал один стремительный шаг навстречу и прижал меня к груди.
— Я соскучился, внук, — тихо сказал князь.
И тогда я тоже его обнял. И только сейчас понял, почему при виде князя так защемило в груди: мне тоже его не хватало.
Так сильно, что на глазах выступили слёзы.
— И я соскучился, дед.
Я впервые назвал его этим коротким словом, которым люди обычно пользуются не задумываясь, просто обозначая семейные узы, незримую связь, соединяющую их в силу кровного родства.
Но для нас с князем всё было иначе. Он это понимал, и я это понимал.
Поэтому отступив, Соболев молча сжал мои предплечья, и отпустил. Короткий контакт глаза-в-глаза закрепил чувство общности, возникшее между нами.
— Вы летите в Ямато, — сказал я.
Не нужно было задавать глупых вопросов: у князя за спиной — громадный имперский самолёт, с двуглавым орлом на фоне восходящего солнца на борту. Сам он, в парадном белоснежном мундире, с аксельбантами, с планками наград, с жестким, расшитым золотой канителью воротником.
— Официальное посольство ко двору Микадо, — щетка усов приподнялась, открывая в улыбке ровные белые зубы. — Подтверждение старых договорённостей, подписание новых полномочий.
— Микадо? — переспросил Фудзи. — Мой отец провозгласил независимость?"
"— По официальной версии, Нефритовый трон занял принц Сётоку, — сказал Соболев. — В связи с тем, что наместник Ёмэй утратил дееспособность. О независимости речь пока не идёт, — князь понизил голос. — Но принц решил вернуть титул, которым называли правителей в старые времена.
— Это гнусная ложь, — фыркнул Фудзи. — Мой отец не согласился бы расстаться с престолом, даже испуская последний вздох.
— Это политический ход, Константин, — в голосе князя был укор.
— Ты это должен понимать лучше других.
— Знайте: Сётоку развяжет войну, как только почувствует, что может это сделать, — угрюмо предрёк Фудзи.
— Значит, наша задача — не дать ему испытать это чувство, — князь вновь улыбнулся — одними глазами, лицо его оставалось серьёзным.
— У вас есть план? — спросил я.
Удивительное дело: побывав во многих мирах, выполнив сотни миссий, я привык полагаться только на себя.
