Но сейчас, стоя рядом с этим человеком, я внезапно почувствовал огромное облегчение — от того, что могу разделить ответственность с кем-то ещё. И даже не так: в этой ситуации я даже не являюсь главным действующим лицом. И могу спокойно оставаться за кадром, пока другие играют гораздо более ответственные роли.
— Что значит один план перед лицом вечности? — философски пожал плечами Соболев.
Вот и вся моя уверенность…
— В Ямато вам будет грозить огромная опасность, — мрачно сказал Фудзи. — Сётоку не остановится ни перед чем.
Он постарается уничтожить вас, как только вы окажетесь в воздухе, — он бросил красноречивый взгляд князю за спину. Туда, где пронзительно завывая двигателями, медленно и плавно, как чайный клипер, разворачивался громадный ""Руслан"".
— Ну, ты уж не списывай меня в утиль, — вот теперь князь улыбнулся по-настоящему. — Есть ещё порох в пороховницах.
И наконец я додумался посмотреть на ауру князя…
Солнце давно село, аэродром освещали яркие ацетиленовые фонари. И когда Соболев встал спиной к свету, у меня вырвался невольный вздох восхищения.
Князя окружала мощная белая аура. Она была такая яркая, такая плотная, что походила на громадные крылья феникса, раскалённые добела, раскинутые в тонком мире настолько широко, что мы, все трое, купались в ней, как в бездымных языках пламени.
— Это произошло после того, как я слился с Артефактом, — мысль была очевидная.
— Нас всех изменило это Слияние, — кивнул князь. — Я изменился. Ты изменился. И Кладенец — он тоже изменился.
Стал мощнее. И в то же время…
— Более живым, — договорил я. — Кладенец нельзя более считать неодушевлённым объектом. Он сделался частью нас, неотъемлемой составляющей нашей семьи.
— То, что раньше было фундаментом, теперь стало самим скелетом, — согласился Соболев.
Фудзи смотрел на нас с восхищением.
— Честно говоря, я вам завидую, ребята, — обняв одной рукой за плечи меня, а другой — князя, он встал между нами и улыбнулся. — Не иметь ничего, и вдруг обрести такую силу…
— Наша сила — в плавках, — Колян, до того молчавший, выдал очередную совершенно непонятную для меня сентенцию.
— Так что, как хотите, семпай, а я с вами, — и посмотрел на меня. — Прости, Вован, но…
— Всё в порядке, — я махнул рукой. — Мне тоже будет спокойнее, если вы будете присматривать друг за другом.
— Тогда я пойду, — Колян сжал меня в могучих объятиях, похлопал по спине. И также поступил с Фудзи. — Присмотрю за погрузкой э… дипломатической почты, — я усмехнулся.
