На этом мы попрощались. Князь пошел к Руслану, где на нижней ступеньке трапа его уже поджидал Колян, а я отправился искать Фудзи. И те самые удобства, которые он так горячо хвалил.
…Не сказать, чтобы путешествие к северным границам империи доставило нам с Фудзи удовольствие.
Слишком серьёзной была миссия, слишком важной цель. Все наши помыслы и разговоры — в те короткие моменты, когда мы оставались наедине — были об одном.
Кроме того, существование в качестве новобранцев ни у меня, ни у Фудзи не будило добрых воспоминаний.
Для того, чтобы мы соответствовали образу, и не служили темой для досужих слухов, нас обоих обрили по последней армейской моде, вымыли казённым мылом и дали совершенно новую, но абсолютно безликую форму — чтобы убрать даже намёк на принадлежность к высшему сословию, как выразился мой друг, принц Фудзивара.
— Одно утешение, — сказал по этому поводу Фудзи, разглядывая отражение, за неимением зеркала, в луже воды. — Форма новобранца мне идёт.
— Не думаю, что в той среде, где нам предстоит вращаться, кто-то это оценит.
— Дело в собственном достоинстве, чудовище моё, — надевая каску, изрёк Фудзи. — Важно, как ты сам себя ощущаешь.
Будучи посланником и меняя тела на каждом задании, я рассматривал внешность исключительно с утилитарной точки зрения. Хорошая физическая форма важна при выполнении миссии — всегда приходится много бегать, а и того хуже — сражаться. С оружием, или в рукопашной… Но привлекательность себя, как объекта, я никогда не воспринимал всерьёз.
Какая разница, как выглядеть для незнакомцев?
Но мой друг Фудзи считал не так.
Вежливым, но твёрдым голосом он гонял кастеляна армейского склада, пока тот не подобрал всё ТОЧНО по размеру, ссылаясь на уложение за номером таким-то, я не вдавался — о том, что новобранец гвардии государя, его императорского величества, должен выглядеть так, чтобы не посрамить честь… По-моему, он всю эту чушь выдумал, не сходя с места. Но звучало убедительно.
— Нам лететь всего несколько часов, — бурчал я, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
Форменные ботинки немного жали. А китель натирал подмышками…
— Когда мы придём в порт, нас не должны принять за шпаков, которые и солёной воды не нюхали, — строго пенял Фудзи. Это всё равно, что… Заявится в банду босодзоку на самокате. Смекаешь?
— Ты пижон, друг мой, — я не удержался, и закатил глаза. — Будет только справедливо, если на подводной лодке тебя определят в кочегары.
— С какой луны ты свалился, чудовище? — смеялся Фудзи.
