А он ответил: — это легко исправить…
— А тут как раз подвернулась эта жемчужина, — удовлетворённо кивнул Фудзи. — Как же было удержаться?
— Но я не чувствую себя… — я поводил пальцами в воздухе.
— Знания проснутся, — успокоила девушка. — Со временем. Постепенно.
Хорошо, если так. Понемногу, к месту — как раз тогда, когда это нужно… А вот что будет, если память мастера Никто обрушится на меня, как лавина?..
— Кстати, а куда мы едем? — спросил Фудзи. Вероятно, он уже смирился со своей новой ролью, и теперь улыбался, предвкушая, как будет потрошить меня на предмет знаний…"
"— Нужно как-то перебраться на Большой остров, — ответила Белый Лотос.
— Остановимся в Осаке, и оттуда уже будем планировать освобождение Любавы, — она бросила короткий взгляд в зеркало заднего вида. — Надеюсь, вы не забыли, зачем мы здесь?
— Женившись на принцессе, Сётоку узаконит императорский титул, — сказал мой друг. — Вы поняли, да? Он УЖЕ зовёт себя Микадо… Но если у него не будет козыря против Святослава…
— Свят никогда не нападёт на Ямато, — не терпящим возражений тоном сказала Хякурэн.
— Никаких больше прецедентов с применением оружия. Он сам так решил, — она бросила ещё один тревожный взгляд в зеркало и вдавила педаль газа в пол.
— За нами хвост? — наконец-то сообразил я.
— Сейчас узнаем, — Белый Лотос бросила машину в другой ряд, обгоняя длинномерную фуру. — Перестроилась снова, бросила ещё один взгляд в зеркало…
— Он никуда не делся, — я уже понял, кто её беспокоит: чёрный Лексус, у которого плохо работал правый подфарник…
— Насколько я помню, сейчас будет прямой участок дороги.
Можно попробовать оторваться, — сказал Фудзи.
— Не на этой машине, — качнула головой Белый Лотос. — К тому же, здесь всё равно некуда деться: с одной стороны море, с другой — горы.
— Можно попробовать затеряться в лесах, — сказал я, но сам сразу понял, что сморозил глупость.
— Сикоку — очень маленький остров, — подтвердила мои мысли Хякурэн. — Это ведь не Чин, и не Сибирь… Сётоку натравит на нас десяток сэнсэев-ищеек, и схватит через несколько часов.
— К тому же, не хотелось бы повторения трагедии в Нагасаки, — сказал Фудзи. — Если он начнёт убивать народ направо и налево, я сам ему сдамся.
— Всё гораздо хуже, — заметила Хякурэн, снова бросая машину в левый ряд. — Наши поиски — лишь повод. Ты сам сказал, что власть для Сётоку — это просто способ удовлетворить свою любовь к репрессиям.
— Пожалуйста, не говори больше слова ""любовь"" и ""репрессии"" в одном предложении, — попросил Фудзи.
