— Вряд ли французы когда-нибудь откажутся от соблазна захватить Англию. А этого нельзя допустить, — добавил маркиз, и Диана почувствовала твердую решимость в его голосе.
Неудивительно, что французы хотят покончить с ним. Он стоял на их пути, и его невозможно было обойти, равно как нельзя было сыграть на его честолюбии, задобрить лестью и тем более подкупить.
— Не надо так хмуриться, — сказал маркиз Родгар, взяв цветок и проведя им по ее губам.
Диане показалось, что аромат его вдруг стал более насыщенным, и ее губы задрожали от легкого прикосновения нежных лепестков.
— Но они пытаются убить вас!
— Думаю, теперь я в большей безопасности, чем раньше, — сказал он, продолжая ласкать лепестками ее губы, подбородок и щеки. — Было уже несколько попыток расправиться со мной. В Ферри-Бридж едва не состоялась дуэль. Сегодня нас обстреляли неизвестные, погибло четыре человека, три из которых, вероятно, французы. По замыслу моего врага, я должен трагически погибнуть, так как в другом случае моя подозрительная смерть может вызвать слишком много кривотолков, но для организации нового нападения потребуется время, так что в ближайшем будущем мне ничто не грозит.
Диана перехватила его руку с цветком.
— А если ваша смерть не вызовет подозрений?
— Каким же образом? Всем известно, что я вполне здоровый человек в полном рассудке и не намерен совершать рискованных действий.
«И все же он не застрахован от возможных „случайностей“», — подумала Диана. Она взяла обе руки маркиза и поднесла их к своей щеке.
— Сегодня, — сказала она, — во время нападения я подумала… — Диана осеклась, но было поздно: она зашла слишком далеко. — Я подумала, что напрасно мы не сблизились, и пожалела об этом.
Помолчав, он взял ее руки в свои, и она почувствовала легкое прикосновение его губ.
— И все же, — сказал он, — опасность нашего сближения, о которой я говорил раньше, не исчезла.
— Разве сейчас время думать об этой опасности? — прошептала она. — О каком-то риске? Об осторожности?
Продолжая касаться губами ее пальцев, он выронил цветок.
"
"— Предлагаете забыть обо всем и броситься в пламя страсти? Это безрассудно. Можно больно обжечься. — Однако губы маркиза были горячими как огонь. — Ваши слова продиктованы сильнейшей нервной встряской, Диана.
— А вы ничего подобного не испытываете, Бей? — Она еще не привыкла называть его по имени.
— Почему вы до сих пор сидите здесь и позволяете прикасаться к вам?
— Я так хочу.
