Родгар прижал ее ладони к своим приоткрытым губам, и она почувствовала их влажность. Он сделал это так же быстро и соблазнительно, как в прошлом году на балу.
«Если вы когда-нибудь измените свое решение…» — вспомнила Диана.
— Хочу еще, — прошептала она.
Почти не отрывая губ от ее ладоней, он спросил:
— Чего еще?
Ей хотелось крикнуть: «Всего!» Но она не посмела.
— Хочу… хочу прикасаться к вам и целовать. Это возможно?
— Конечно. — Он поднес их сцепленные руки к ее губам, и она поцеловала тыльную сторону ладони, впервые ощутив вкус его кожи.
Но этого было недостаточно.
— Я хочу лечь с вами. Тело к телу, — едва слышно прошептала она, преодолевая нерешительность. Родгар пристально посмотрел ей в глаза.
— Это тоже возможно.
— Я… я имела в виду… только это.
Он улыбнулся.
— Вы можете делать то, что захотите, моя дорогая. Ведь я не юноша и умею владеть собой.
— А как же вы?
— Буду довольствоваться поцелуями.
Диана сжала их сцепленные пальцы и уткнулась в них лицом.
— Почему это желание так напоминает жажду?
Маркиз снова нежно прижал ее руки к своим губам.
— Может быть, потому, что мы хотим устроить пир. Когда в последний раз у вас были ежемесячные недомогания?
Глупо, конечно, но щеки ее зарделись от смущения.
— Несколько недель назад. Они вот-вот должны опять начаться. А почему вы спрашиваете об этом? О… — Диана взглянула на него и вспомнила брошюру Элф. — Но ведь всегда есть риск.
— И вы не боитесь?
Диана едва не задохнулась от волнения. Конечно, она пришла сюда именно за этим, но втайне считала это невозможным.
Их полное сближение могло поставить под угрозу ее размеренную жизнь, так же как и его.
— Впрочем, в этом нет необходимости, — сказал он, продолжая касаться губами ее пальцев. — Все в вашей власти. Кажется, вы хотели увидеть мое тело?
Родгар выпустил ее руку, встал и начал расстегивать пуговицы на манжетах своей рубашки.
Диана изумленно смотрела на него. Неужели он действительно собирается раздеться и раздеть ее? Она не это имела в виду. Она и не думала о наготе.
Однако не посмела остановить его.
Это только первый шаг.
Но куда? Зачем?
Могла ли она в конце концов удовлетворить свое жгучее любопытство?
Здесь?
С ним?
Но если бы это было только любопытство, она не испытывала бы такого острого чувства опасности. Наверное, им действительно не следует сближаться. Оба играют с огнем.
Ее сердце так бешено колотилось, что она боялась упасть в обморок, поэтому взяла стакан с вином и сделала большой глоток. И тут же закашлялась.
