– Скажите, Пермяков, где вы находились в ночь…
Тут она заметила, что Пермяков не слушает, а растерянно смотрит поверх её плеча. Виолетта резко повернулась и встретилась глазами с девицей, которая в свою очередь гневно глядела на Славку. Девица сразу изменила взгляд на нахальный и уставилась на Виолетту. Это была Татьяна, одетая во что-то вызывающе яркое, оранжевое с красными полосками. Славке не хотелось её вмешивать в это дело, и он состроил безразличное лицо, словно видел Татьяну впервые.
– В чем дело, девушка? – строго и с раздражением спросила Виолетта.
– Ни в чем, – огрызнулась девица, презрительно фыркнула и быстро направилась прочь, громко цокая каблучками по асфальту.
Как пить дать, она pешила, что застукала Славку с дpугой женщиной. Еще бы! Со стороны их встреча выглядела как свидание двух близких людей: почти прижались друг к другу, лица сблизили, словно для поцелуя, за руки держатся, говорят тихо. Да ещё Славка самым оскорбительным образом отвернулся от Татьяны, чтобы эта, другая, не поняла, что они знакомы.
Любая девушка в такой ситуации сделала бы один единственный вывод – застукала любовничков.
– Таня, обожди! – бросился вслед за ней Славка. – Обожди!
Он понял, что произошло, и поспешил исправить ситуацию. Страх потерять Татьяну оказался сильней опасностей, вызванных появлением настырной милиционерши.
– Эй, Славян! – донесся крик сверху. С крыши, приставив ладони рупором, орал мужик в спецовке. – Подтяни трос, я лебедку снимать буду.
– Стойте, Пермяков, – Водянкина схватила его за локоть, стараясь быть внушительной и строгой, – вы не ответили на вопрос.
"
"– И знать тебя не хочу! – крикнула Татьяна уже с противоположной стороны улицы.
– Послушайте, – Славка резко вырвал руку, – я уже говорил, могу повторить: меня сбила машина, номеров не помню, был пьяный, сам виноват. Довольны?
– У меня вопросы по другому поводу.
– Тогда пришлите повестку, я приду, и будете допрашивать.
Славка остервенело принялся сматывать на локоть страховочную веревку.
Момента истины не получилось. Виолетта почувствовала себя круглой дурой. Все её блестящее дело обрушилось, как карточный домик. Она повернулась и быстро пошла прочь, досадуя и злясь. Каблучки её тоже цокали сердито и часто. Напарник, тяжело дыша, забросил в кузов грузовика лебедку, покачал головой и сказал:
– Зря ты, Славян, эта краля с косой куда симпатишней того циркуля на тонких ножках. – Вздохнул с легкой завистью: – Эх, уж я бы её так не отпустил.
