Славка не удержался, рассмеялся ехидно, представив, как какой-то идиот съехал по веревке, тормозя голыми руками по плетеному капрону. Сейчас вся шкура с его ладоней с первого по четвертый этаж вдоль веревки дымится.
Пpоходные двоpы вокpуг своего дома Славка знал до последнего столба. Вpяд ли те, кто вломился в его кваpтиpу, могли похвастать тем же. Никто из них не pискнул больше съезжать по веpевке, а тот отчаянный дуpак, что скатился, похоже, слегка pасшибся, pазжав пpодpанные до костей ладони. Погони по гоpячим следам не получилось.
Обежав вокруг квартала, он проник во двор с противоположной стороны. Его тревожила судьба Татьяны. Каким образом за дверями она оказалась не одна, а с целой толпой налетчиков? Кто они такие и чего хотели? Ну, допустим, это самый легкий вопрос. И ответ очевиден: те самые бандиты, что ищут Славку по всему городу, а хотели они ясно чего – угробить свидетеля.
Возле его подъезда в потемках можно было разглядеть только непонятную возню. Вроде, какие-то люди выходили.
Потом за углом зафырчал автомобиль, уехал. Славка подождал ещё несколько минут. Он уже хотел возвратиться к себе домой и посмотреть, что там твориться. Но за углом вдруг вспыхнул свет. Это включились фары ещё одного автомобиля, невидимого в темноте. Спустя недолгое время фары погасли. Домой ходить не стоило, там наверняка сейчас дожидались враги.
Еще с полчаса Славка ждал. Он надеялся, что кто-нибудь из соседей, слышавших шум, вызвал милицию, и сейчас та приедет.
Но соседи, похоже, решили сделать вид, что ничего не слышали. А, может, слышали, но не поняли, что происходит. Возможно, стоило самому позвонить с уличного телефона-автомата, вызвать какой-нибудь милицейский отряд быстрого реагирования, но не решился. Побоялся, что самому это дело может выйти боком."
"Действительно, выяснят, что он ночами лазает по крышам и стенам, самого начнут трясти. Ведь не зря же к нему привязалась эта милиционерша с толстой косой и красивым именем. Значит, он под подозрением, и это подозрение только усилится.
Ночь была весьма прохладной, и Славка в одной рубашке и джинсах совсем задубел. Счастье, что дома ходил в старых кроссовках, а не в шлепанцах. Сейчас бы оказался босым на ледяном асфальте, поплясал бы, как грешник на сковородке.
Сидеть в темноте и замерзать дальше смысла не было. Татьяне помочь он ничем не мог. Даже не знал, где она сейчас. Приходилось надеяться, что с ней ничего не случилось.
