– Что-то и не узнаю. Ты чей будешь-то?
– Славик я, не припоминаешь, бабуля? – бросил к стене огромную сумку. – Дверь-то почто не запираешь? – постарался перевести разговор в другое русло.
– Так Лиля из магазина придет, – пояснила старушка и принялась снова рассматривать Славку. – Так ты Марьин, поди?
– Точно! – обрадовался Славка. – Он самый, Марьин. Привет тебе от нее.
Старушка сразу успокоилась, в отличие от Славки, который, наоборот, заволновался, услышав про какую-то Лилю. Но сбегать и прятаться не стал, а отправился на кухню, принялся выкладывать на стол купленные продукты.
Грязную посуду сложил в раковину и пустил горячую воду. Скрипнула входная дверь, и раздался сладенький голосочек:
– Вера Степановна, я вам покушать принесла. Молочка, хлебца, сахарочку…
– Ой, спаси тя, матушка, опять выручила, – тихо зашелестела в ответ старушка. – Денег-то хватило? А то я их не понимаю, нонешних.
– Хватило, голубушка моя, как раз хватило."
"Славка вышел навстречу гостье, и та поперхнулась, увидев косматого парня в красной куртке и темных очках.
Наушники уже болтались на шее. Лиля оказалась востроносенькой худенькой теткой. Рыжие крашеные волосы лезли из-под ярко-азиатского платка, как трансформаторная проволока, спущенная с катушек мелкими спутанными колечками. Синий плащик был ей великоват и весь собрался спереди, притянутый пояском. В руке тетка держала раскрытую сумку и трясла ею перед носом у старушки.
– Точно хватило денег? – мрачно спросил Славка и упер в бока кулаки, при этом приподнялся на цыпочки и качнулся вперед, сразу увеличившись в размерах.
Его красная куртка раздулась, и он сделался похож на разозленного осьминога.
– Хватило, – упавшим голосом ответила тетка и съежилась внутри плаща, как синий моллюск в чужой раковине.
– А может, ещё и осталось? – Славка почувствовал, что его начинает трясти. – Давай-ка посчитаем.
– А ты, собственно, кто такой? – нашлась вдруг тетка. – Чего тут делаешь?
– Баба Вера, объясни товарищу, что я Марьин, – Славка подошел и глянул сверху вниз на остроносую.
Кулаки его сжимались все крепче.
– Марьин это, Марьин, – заторопилась старушка. Она не понимала, что происходит.
– Бабуль, ты сколько ей денег дала? – продолжал Славка выяснять подробности момента.
– Дак я не знаю этих денег, – та слабо махнула рукой. – Дала, сколь было.
– Подавись своими деньгами! – вдруг взвизгнула тетка и выбросила из-за пазухи сплюснутые вчетверо, влажные и нагретые пятидесятки.
