Комплектовочную площадку огораживал забор из огромных железобетонных плит, покрашенный в придурочный розовый цвет. Поверху тянулись ржавые кронштейны с такой же ржавой колючей проволокой. Ограду эту поставили давно и с тех пор она пришла в беспорядок. Кое-где почва дала усадку, и тяжелые плиты повело. Они клонились, перекашивались и даже трескались. В одном месте выпал кусок бетона, и дыру закрыли решеткой из косо сваренных железных арматурин. В другом месте в стыке плит образовалась щель, в которую вставили железную трубу и тоже приварили к каким-то штырям.
Ржавые кронштейны с колючкой местами поотлетали, так что при желании через ограду можно было перелезть, что, похоже, вовсю практиковали местные работяги. Во всяком случае, вертикальные полосы, кое-где вышарканные обувью на розовых панелях, ясно на это указывали.
Дверь проходной оказалась закрыта. Чума забарабанил кулаком. Внутри послышалось какое-то движение. Сквозь стеклянное окошечко величиной в ладонь, врезанное в толстую дверь, блеснули чьи-то очки.
Ничего больше в сумеречном нутре маленького помещения разглядеть не удалось.
– Кто тама? – послышался сварливый хриплый голос.
– Кто, кто, – передразнил Чума, – открывай!
– Чего надоть? – снова прохрипел не то мужчина, не то женщина.
Переулком, вызвав содрогание земли, проехал тяжелый КрАЗ, свернул, пропав с глаз. Снова тишина кругом и безлюдье. Один из бойцов встал у ограды, второй быстро вскарабкался ему на плечи и махнул на ту сторону. Чума ещё что-то сказал, отвлекая внимание сторожа, потом пошел к свои пацанам.
Один подставил сцепленные руки, чтоб было куда ногу упереть, второй подхватил сверху.
По другую сторону забора стоял высокий ящик из почерневших досок, работяги знали, где удобней перелезать. Потом втащили за руки и остававшегося внизу бойца. С высоты трех метров территория комплектовочной базы выглядела не столь бестолково загроможденной. Чувствовалась определенная система, по которой группировались грузы. Наверное, их сортировали по объектам поставки.
Отсюда хорошо был виден и корпус лесобазы с узкими окошками из стеклоблоков.
В одном из окон, расчищенном от стекляшек, копошились люди. Неподалеку пологой дугой выгибался длинный железный навес. В эту сторону следовало двигаться. Но указать направление Чума не успел.
Из узкого окошка звучно хлестнул протуберанец пламени. Даже здесь, на расстоянии метров в триста, был ясно слышен гул огня. Все трое так и застыли с разинутыми ртами. Что и говорить, зрелище было жуткое.
