И до них не сразу дошло, что копошившиеся в окошке люди были бойцами их команды, а огромный язык пламени слизнул их, как хлебные крошки с губы.
– Уйдет, падло! – первым очухался Чума и принялся слезать с ящика, цепляясь руками и ногами за проломы в почерневших досках. – Паука упустим!
Его подчиненные, с трудом оторвав взгляд от завораживающего огненного действа, заторопились следом. Жаркое марево колебалось над крышей корпуса. Клочья сажи летали в воздухе. Гудело пламя, а вскоре к этому низкому звуку примешался истошный вой пожарных сирен.
Видать, пожарная часть базировалась где-то поблизости.
Пробегая мимо пожарного щита, Чума сорвал длинный железный багор с кольцом на конце. Другому бойцу достался лом. Больше на щите нечего не оказалось. Это характерно для складского пожарного инвентаря. Неохота кладовщице или грузчику идти за топором, снимают пожарный со щита, распечатывают ящик, а топорик потом так и бросают где-нибудь.
Ориентируясь на высокий столб огня и дыма, все трое бежали к корпусу параллельными ходами между ящиков и штабелей.
Второй боец тоже нашел себе подходящую штакетину и воинственно размахивал ею на бегу. Когда добрались до корпуса, пламя хлестало уже из всех окошек. Стеклоблоки не выдержали адского жара, полопались. Остатки расплавились и стекли вниз.
Загораживая выставленным локтем лицо от нестерпимого жара, Чума высунулся из-за ящика. На земле валялся обугленный труп и тихо курился сизым дымком. Кто это такой, понять было абсолютно невозможно.
Ни одежды, ни волос, ни татуировок – сплошная поджаристая корочка. Чума потянулся к нему багром, надеясь, что это проклятый Паук затушился без соли и перца. Но не вытерпел жара, отпрянул обратно за ящик, передняя стенка которого тоже начинала дымиться.
Рядом блевал молодой боец, непривычный к подобным малоаппетитным зрелищам. И даже красный пожарный лом бросил. Под ногами перекатывались маленькие гильзы от расстрелянных сигнальных ракеток и виднелись следы крови.
Чуть дальше валялся клочок носового платка, пропитанный кровью. Ноздри Чумового раздулись, как у овчарки, учуявшей след."
"– Искать! – рявкнул он, беря наперевес тяжелый багор. – Тут где-то гасится Паук хренов! Похоже, подранили гада. Он мне живым нужен. Я с него сам хочу шкуру спустить!
Боец, корчившийся рядом, вытирая рот тыльной стороной ладони, подцепил свой лом и поплелся в проход между ящиками. Второй уже скрылся с глаз, рубя штакетиной воздух.
