Так что это не вещественные доказательства, а кучка хлама непонятного происхождения. Вот так. Здание выгорело почти полностью, да ещё и крыша обрушилась. Очаг возгорания, судя по всему, находился в том зале, куда мы с тобой не дошли. На полу большое количество стекломассы и остатки разливочной линии. Там же, в нарушение всяких пожарных правил, складировался спирт. Так что – море огня. А что там думает твое начальство?
– Наши открыли уголовное дело по факту обнаружения на пепелище шести трупов. Результаты вскрытия будут не раньше, чем через пару недель.
Пока опознали только одного, в твоей оперской картотеке должен проходить как Белый. Пятеро остальных, пожалуй, тоже окажутся из группировки Ижака. Еще одно дело об убийстве завели по поводу насаженного на крюк гражданина Чумакова, широко известного под кличкой Чума. Знаешь такого?
– Еще бы, – кивнул Ямщиков, – патологический тип. Правая рука Ижевского и такой же наркоман. Оба дела не собираются объединять, не слыхала?
– Пока нет. В этом убийстве много загадок.
Например: как Чумаков оказался на этом складе? Его обнаружили только в конце дня, когда местное начальство явилось подсчитывать убытки. Они, кстати, попытались списать на пожар имущества почти на четыре миллиона, но их пожарные окоротили. Огонь-то на их территорию так и не перекинулся.
– Слушай, а Пермяков не мог Чуму подвесить? Чую, что и тут без нашего верхолаза не обошлось.
– Исключено, – решительно замотала головой Виолетта. – Ну, сам посуди: с простреленной ногой, весь в порезах, и одолел эдакого зверя.
А главная нестыковка в другом. Нельзя одновременно насаживать человека на крючок и нажимать на кнопку подъемника, которая находилась почти в двадцати метрах от этого места. А криминалист сразу сказал, что Чуму тянули вниз все время подъема. Кто-то его здорово перепачкал кровью и штаны чуть не спустил.
– Мда, – Ямщиков почесал затылок, – действительно, загадка. Пермяков типичный одиночка, я это уже понял. Ему помощники не нужны. А кровь, которой Чуму испачкали, уже иссследовали?
– Нет, конечно.
Сам знаешь, какие у нас темпы. Но исследуют в свой срок.
– А я все-таки думаю, что Пермяков весь был в крови. Может, это его кровь, а?"
"– Может, и его. А знаешь, что он может сказать по этому поводу? Скажет, что его кто-то схватил в дыму, он еле вырвался, и если какой-то дебил при этом перепачкался его кровью, я не виноват. Логично?
– Абсолютно, – кивнул Ямщиков. – Кстати, если ты не в курсе, шофера того грузовика пришлось отпустить.
