Другой, как и полагается в подобном учреждении, торговал медикаментами. Далеко не все лекарства в наше трудное время можно получить у медсестры, а тут – пожалуйста. Еще один киоск торговал всякой всячиной, за исключением пива и прочего алкоголя. Имелись в нем различные продукты, начиная от сладостей и кончая лапшой быстрого приготовления. Это, очевидно, для финансово состоятельных больных, которых не удовлетворяло больничное питание. Правда, не совсем понятно, кому предназначался кошачий ""Вискас"" четырех видов.
Имелись в киоске и промтовары: зубные щетки и пасты, расчески, колготки, бритвенные принадлежности, аудиокассеты и даже кое-какая одежонка. Славка, не долго думая, купил ярко-красный спортивный костюм. Выбора не было, костюм его размера оказался единственным. В дополнение приобрел пару носков и темные очки взамен потерянных.
Вернувшись в палату, Славка продемонстрировал соседям костюм. Те покупку одобрили. Славка сразу же переоделся, сложил на кровать казенные штаны и куртку, чтобы сестра-хозяйка сразу увидела, а не искала по углам, и отправился восвояси.
Естественно, никому ничего не сказав. В фойе он купил полиэтиленовый пакет с ручками и, подойдя к аптечному киоску, набил его перевязочными средствами и кое-какими лекарствами.
Потом, как простой посетитель, вышел через центральные двери наружу. Новенький, необмятый спортивный костюм вполне подходил для уличных прогулок. Пройдя квартал, Славка поймал машину и поехал к бабе Вере.
Когда, расплатившись, вышел у подъезда, соседки, сидевшие как обычно на лавочке, так и ахнули:
– Славик, где ж твои волосы! Только по очкам и узнать можно!
– Что, волосы? – Славка схватился за коротко стриженную макушку.
Действительно, непорядок.
Он огорченно развел руками и тяжело зашкандыбал в подъезд, припадая на простреленную ногу. Тетки заахали ещё больше, всплескивая руками. Кинулись помогать. Славке даже неудобно сделалось, что его, молодого мужика, пенсионерки под руки ведут.
– Да что хоть с тобой стряслось-то, голубчик! Да ты же еле бредешь! Дай-ка мы тебе сейчас подмогнем.
– Да ничего серьезного, дамы."
"Он даже попробовал улыбнуться, но лоб его покрывала предательскуая испарина, а в глазах отражалась боль. Похоже, действие уколов, кончалось. Он безропотно позволил отвести себя к бабе Вере и уложить на диван. На распросы ответил коротко:
– Автомобильная катастрофа, даже вспоминать не хочется.
– Да как же это случилось-то? – не унимались соседки.
