Хруст, треск, визг, крики, мяуканье, вопль «уйдите все», непонятно кому принадлежащий, звон поспешно оттаскиваемых в сторону тарелок – все это оборвал один громкий внушительный «шмяк».
Когда обрывки лепестков рассеялись, на столе лежала Елизавета Архиповна, удобно пристроив голову в салат с крабовыми палочками."
"Остолбенелое молчание воцарилось на поляне. Можно было расслышать, как с тихим шелестом опускаются на траву бумажные цветы Кристины Курятиной. В стеклянной тишине испуганно прозвенел одинокий комар и в ужасе стих.
Первым, кто оценил ситуацию, был Макар Илюшин.
– Символично, – сказал он. – Хотя я всегда полагал, что счастье выглядит несколько иначе.
Глава 6
1– Есть царство растений, – сообщил Сергей Бабкин. Задумчиво потер нос и оглядел собравшихся. – Есть царство грибов. А есть царство идиотов! – рявкнул он.
Собравшиеся понуро молчали.
– И мы сидим в нем по уши!
– А бывает царство грибов-идиотов? – невзначай поинтересовался Макар.
Бабкин только фыркнул.
Саша и Галка обменялись тоскливыми взглядами.
Каждой было понятно, что как минимум два представителя грибов-идиотов присутствуют в помещении. Две.
– Как вы вообще смогли…
Бабкин задохнулся от возмущения.
– Да она легкая! – заступился за молчащих женщин Илюшин. – Чего там мочь-то: взял да потащил.
Саша взглядом попросила его, чтобы он немедленно заткнулся. Но на Макара иногда нападала слепота.
– И потом, они ведь ее не расчленили. – Он загнул один палец. – Не утопили. – Загнул второй. – Не сбросили в погреб! Гуманно обошлись, короче.
На лице Галки промелькнуло запоздалое сожаление. Погреб!
– Нет, конечно, – подозрительно покладисто согласился Бабкин. – Они ей всего лишь свили гнездо на крыше, а потом уронили на свадебный стол.
– Мы не вили!
– Мы не роняли!
– Оригинальное вышло блюдо, – признал Илюшин. – Но запоминающееся. Ей бы еще веточку укропа в рот…
Галка закрыла лицо руками.
– Он не всегда такая циничная сволочь, – успокоил ее Бабкин. – Обычно хуже.
Теперь в ладони уткнулась Саша.
2Когда Макар выдал свою на редкость неуместную реплику о счастье, она сработала катализатором.
Все присутствующие разом вышли из ступора. Женщины в ужасе завизжали и кинулись к покойнице.
– Господи, твоя воля! Померла!
– Не может быть!
– Баба Лиза!
– Молчи, дурак! Не то воспрянет!
Потрогали пульс, зачем-то похлопали по щекам, несмотря на возражения Илюшина. Но Елизавета Архиповна лежала кротко и не проявляла намерения присоединиться к празднику.
Тут-то всех и охватило горе.
