Секунду Саше казалось, что сейчас все примутся аплодировать. Но осмотрительность победила.
– Если просит, грех не дать, – веско уронила Нина Борисовна. – Гриша, налей!
– Намек понят!"
"Вино полилось в бокалы и брызнуло на скатерть. И сразу же поднялся гомон, застучали придвигаемые к столу стулья. Только Галка сидела без малейших признаков аппетита. В глазах ее светилась надежда, что все вот-вот закончится. До цели оставалось каких-то несколько метров! Проползти их на последнем издыхании – и победа!
– Пахом Федорович, что желаете откушать?
Патриарх осоловело молчал.
Похоже было, что действие брошенной монетки закончилось.
– Вы в зоопарке дрессировщи-ик! – иком не работали? – осведомился разрумянившийся Гриша, уважительно обходя Илюшина по широкому кругу. Правда, его так пошатывало, что диаметр круга можно было объяснить и опасением упасть на предмет своего восхищения.
– Только учителем пару месяцев, – весело отказался Макар.
– В началке?
– В седьмых-девятых.
По лицу Григория пробежал отсвет нимба, только что загоревшегося над вихрастой головой Макара Илюшина.
– Григорий, отстань от человека! – потребовала Алевтина.
– В седьмых-девятых, – благоговейно прошептал Гриша и вдруг возвысил голос. – Товарищи! Друзья! Любимые мои люди! И прочие… – Он замялся.
«Родные и близкие Кролика», – предложила про себя Саша, но Григорий подсказкой не воспользовался.
Стремительными, хоть и не совсем верными шагами он обогнул стол и остановился возле навеса. Широко расставив ноги и тем самым относительно прочно утвердив себя в пространстве, дядя Гриша взмахнул ладонью.
– В этот час я хочу произнести тост за нашего гостя! За человека, который… благодаря которому… вследствие чего… А иначе бы!..
Григорий несколько запутался и был вынужден потянуться за бокалом. Вышел акробатический трюк: одной рукой он держался за столб, вторую протягивал к столу.
Нина со страдальческим видом подала ему искомое.
– Сестра! – обрадовался Гриша.
– Давай тост заканчивай! – потребовала Алевтина.
– Жена! А впрочем, черт с вами со всеми! – внезапно проорал он.
– Вон сидит среди нас ангел, который исправил то, что напортачили и углубили! Наш драгоценный человек! Муж подруги, дочери, сестры!
– Внучки, – подсказал веселящийся Макар.
Григорий на мгновение сбился с мысли:
– Внучки? Да, и внучки! Пускай растет девочка большая и хорошо учится!
– Ты хорошо учишься? – деловито спросил Илюшин у Саши.
– По-моему, он сейчас упадет, – пробормотала Стриж.
Но дядя Гриша держался молодцом.
