Вдали синели тайга и ледники Белогорья.
IX
Неожиданно к Демиду в гости явились геологи: Матвей Вавилов, Аркашка Воробьев и совсем молодой парень, белобрысый и белолицый, как женщина, и такой же улыбчивый, Олег Двоеглазов.
Демид мастерил корчагу из ивовых прутьев для ловли щук в малтатских яминах. Сыновья Марии помогали ему: один подавал распаренные в печке прутья, другой, по примеру дяди, вплетал прутья в корчагу.
– Эге, тут рыбалкой пахнет! – начал Матвей, как только перенес ногу через порог. – Ну а мы вот пришли к тебе в гости.
"
"Демид смутился и ногой отпихнул связки прутьев вместе с корчагой. Матвей крепко пожал ему руку – пальцы слиплись.
– Ну как? В силе?
– С твоей бы рукой молотобойцем быть. Вместо кувалды навинчивал бы по наковальне.
– Будь здоров! Знакомься: Олег Александрович Двоеглазов. Инженер, начальник партии.
Демид почувствовал, что Двоеглазов оценивающе взглянул на него, будто хотел убедиться, пригоден ли Демид для поисковой работы в тайге?..
Ворохнулось что-то тяжелое, сердитое в сердце Демида и ворча притихло.
Матвей что-то успел шепнуть Марии Филимонов-не. Аркашка Воробьев, всегда тихий, такой же, каким его знал Демид, жался к двери. А ведь хороший геолог! Куда лучше Матвея. Скромняга! Так, наверное, и работает, как прежде, – за троих, и помалкивает.
– Я тебя давно не видел, Аркадий, – обнял Демид маленького Аркашку. – Ты ничуть не постарел, браток. Я-то думал, что ты теперь не иначе как начальник геологического управления.
– Будь здоров! Аркашка потянет, – откликнулся вездесущий Матвей.
– Мы с ним, как Малтат с Амылом, неразлучнк. Где мы только ни бывали с Аркашкой! И в Туве, и в Казахстане, и на Урале, – а все тянуло в свою тайгу.
Демид пригласил гостей в комнату.
Как только переступили порог маленькой горенки, утопающей в сумерках угасающего дня, Матвей нарочно задержался у порога и, прищелкивая языком, сообщил Двоеглазову, что вот, мол, Олег Александрович, вы столько раз слышали разговоры про старину, про былых раскольников, которых сейчас в Белой Елани днем с огнем не сыщешь, – а вот и моленная «тополевцев»! Здесь происходили их радения и ночные бдения.
Демид не поддержал разглагольствования Матвея.
– А мне говорили, что у тебя усы, – проговорил Аркашка, прячась в тень возле простенка.
– Сбрил усы, Аркашка. Давай раздевайся. Что ты уселся в полушубке?
– Мне не жарко.
– Он ни зимой, ни летом с полушубком не расстается. Закон геолога, – ответил за него Матвей.
