Марко решил, что будет лучше, если о концерте объявят в последнюю минуту и заставят людей бояться, что они пропустят все, если не бросят свои дела и не пойдут на «уникальное» событие – «Оливию Дарлинг», практически воскресшую из мертвых.
Удивительно, как быстро возвращение имени в новостные заголовки может заставить людей связать все факты. Буквально никто не узнавал меня все выходные. А теперь, когда я танцевала с Уолкером, мне казалось, что все смотрят на меня и говорят обо мне.
Под кожей начинался знакомый зуд.
Тот, который заставлял меня хотеть расцарапать все тело до неузнаваемости…
Рядом промелькнул чей-то телефон, и я вжалась в грудь Уолкера, будто он каким-то образом мог защитить меня от того, что должно было произойти.
– Новости распространяются быстро, – пробормотал Уолкер, вытаскивая телефон из смокинга и смотря на экран. Я рассказала ему о концерте еще вчера, так что новость не стала для него сюрпризом.
– Не гугли мое имя, – пробормотала я. – Тебе не понравится то, что ты увидишь.
Он фыркнул, как будто я сказала что-то смешное.
– Я получал новости о тебе из поисковика с той самой секунды, когда узнал, кто ты. Нет ничего, чего я не хотел бы знать о тебе и что могло бы изменить мое мнение.
Теперь засмеялась я. Но резко и саркастично.
– Это мы еще посмотрим.
Он прижал меня к себе крепче, как будто его объятия могли доказать мою неправоту.
Я закрыла глаза и заставила себя поверить в то, что никто на меня не пялится. Церемония была прекрасна.
Мэдди и Харли все время плакали. А Уолкер, выглядящий как образ из сна в этом смокинге, все время смотрел на меня, будто он давал те же клятвы мне, что и они друг другу.
Или, по крайней мере, такое воображала моя ненормальная часть личности. Та, которая с каждым часом все больше и больше отчаянно хотела удержать его.
Хотела побыть вот так с ним еще немного, остаться в этом безопасном пузыре и сделать вид, что завтрашний концерт ничего не изменит.
– Ты ведь не сомневаешься во мне, да? – внезапно сказал он, с тревогой в голосе.
– Я не знаю, что я чувствую сейчас, – сказала я ему, уткнувшись лицом в его грудь. – Или, по крайней мере, не знаю, что конкретно чувствую, кроме страха.
– Я надеялся, что мое вчерашнее откровение заставит тебя почувствовать себя лучше сегодня.
Я фыркнула, когда его «маленькое откровение» уперлось мне в живот. Член Уолкера – достаточно обычное явление, ничего удивительного в том, чтобы увидеть его, не было.
