Тони почувствовал, как у него перехватывает дыхание; все мускулы в его теле вдруг напряглись, нервы завибрировали…
Когда в нем стали пробуждаться грубые первобытные инстинкты, их глаза встретились. Кто сделал первое движение, он точно не знал, но их губы слились в поцелуе. Алисия прижалась к нему, и он, забыв обо всем, полностью утратил над собой контроль. Ее жаркие объятия уничтожили в нем всякие сомнения. Нет, им руководили отнюдь не инстинктивные побуждения: это было нечто гораздо большее, исходившее от сердца, из глубины его души и мало обращавшее внимание на требования рассудка.
Он стал неистово целовать ее, изо всех сил стиснув в своих объятиях, и как только Алисия почувствовала в нем эту перемену, ее охватил восторг. Впервые в жизни она ощутила себя совершенно раскованной и готовой вместе с ним испытать все, к чему он ее призовет. Она уже приняла решение и поняла это в тот момент, когда он повернулся к ней, совершенно обнаженный, весь возбужденный, и это не вызвало в ней ни малейшего страха.
Он казался ей красивым, мужественным и в то же время ничуть не опасным. Его победа должна была стать и ее победой, а его объятия — надежно защитить ее, любимую, обожаемую…
Хотя страсть, проникая в каждый уголок тела, делала его твердым, как скала, однако все движения Тони продолжали сохранять некоторый налет изящества: его прикосновения были чувственными, но не грубыми, сильными, даже хищными, но вес же направленными на одну-единственную цель — пробудить ее чувственность и доставить ей как можно большее наслаждение.
Руки Алисии стали блуждать по его обнаженному телу, пальцы ощупывали его выпуклые мускулы — и ощущение этой упругости и силы доставляло ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Он прижал ее к себе, и его упругая плоть уперлась ей в живот. Она почувствовала, что каждое ее прикосновение доставляет ему огромное наслаждение, и вдруг решительно откинулась на спину, а он приподнялся и накрыл ее.
Их поцелуй, не прерывавшийся все это время, вспыхнул с новой силой.
Это же он делал и раньше, но теперь для нее все было совершенно по-новому: и ощущение нависающей над ней тяжести его тела, и легкое прикосновение его покрытых волосками ног к ее гладкой коже, и многообещающая твердость его мужского органа — все это приводило ее в восторг. А еще — собственное желание, постепенно усиливавшееся внутри ее с каждым ударом сердца и с каждым прикосновением его сильных рук.
