Окружающим миссис Каррингтон представлялась спокойной, решительной, умной и волевой женщиной — зрелой, но отнюдь не старой; она нисколько не была похожа на тех юных мисс, которых ему демонстрировали на протяжении последних недель, и эту разницу он воспринимал с радостным облегчением.
Через своего конюха, посланного им на разведку в конюшни на Уэйвертон-стрит, Тони узнал, что миссис Каррингтон нанимала карету в ближайшей конюшне и что в середине дня она обыкновенно сообщала кучеру о своих планах на вечер.
Вооружившись этой информацией, он приехал на вечеринку заблаговременно — к огромному удовольствию леди Мотт — и, сидя в гостиной, ждал, когда появится Алисия Каррингтон.
Почти целый час он наблюдал за ней, прежде чем подойти. За это время Алисия успела, не моргнув глазом, отвергнуть ухаживания трех весьма респектабельных джентльменов, которые, как и он сам, считали ее сдержанную красоту более привлекательной, чем бесспорное очарование ее младшей сестры.
Теперь ее равнодушие к браку уже не казалось ему неискренним. Он тоже ее не интересовал — по крайней мере, в настоящее время. Эта женщина была полностью сосредоточена на стоящей перед ней задаче — и это стало поводом к тому, что у Тони само собой возникло искушение попытаться отвлечь ее, посмотреть, не удастся ли ему…
Тем временем Алисия продолжала допрашивать Джеффри; при этом бедняга, как заметил наметанный глаз Тони, становился все более хмурым.
Ну что же, он исполнил свой долг — убедился, что его первое впечатление оказалось верным: миссис Каррингтон не убивала Уильяма Раскина и, по-видимому, действительно знала его лишь как посетителя светских вечеринок. Ничего интересного для Далзила тут не было. Теперь Тони мог с чистой совестью убираться восвояси, предоставив Джеффри его собственной судьбе, поскольку у него больше не было никаких причин оставаться рядом с Алисией Каррингтон.
Где-то в углу зала смычки задвигались по струнам, возвещая о том, что вернулись музыканты и вскоре зазвучит вальс. И тут Джеффри, выпрямившись, бросил в сторону Тони умоляющий взгляд, который просто невозможно было оставить без внимания.
