Позволь мне с ним видеться. Понимаю, что теперь не могу у тебя ничего просить, но все-таки не отнимай.
– Господь с тобой, Дато батоно, – сглотнув вставший в горле ком, прохрипел Елисей. – Ты жены моей отец. Сыну моему дед кровный. Как бы там оно ни сложилось, но кровь свою я ему забыть не позволю. Но и ты помни, что он не Буачидзе. Он Халзанов.
– Знаю, бичико. Знаю. Но это мой первый внук. Первый, понимаешь?
– Понимаю, – спокойно кивнул парень.
Их разговор прервали девочки, успевшие накрыть на стол. Умывшись с дороги, гости принялись за трапезу.
Князь, так и не спустив с рук внука, равнодушно клевал со своей тарелки, то и дело прикладываясь к бокалу с вином. Елисей уже начал беспокоиться, но заметив совершенно трезвый взгляд тестя, успокоился. Сейчас ему любое спиртное было словно в песок.
Руслан, словно чувствуя настроение собравшихся за столом, сидел тихо, даже не пытаясь устроить очередную шкоду, до которых был большим мастером. Прижавшись к груди деда, он задумчиво ковырял пальчиком газыри его черкески, не обращая внимания на кинжал.
Хотя обычно, оказавшись на руках у отца, регулярно пытался вытянуть оружие из ножен.
– Воин растет, – улыбнулся князь, заметив его занятие. – Знает, что оружие без огненного припаса стрелять не будет.
– Конечно, знает, – усмехнулся Елисей в ответ. – У него в игрушках и свой пистоль имеется. Настоящий, боевой.
От такого заявления ближники князя дружно поперхнулись.
– А что? – не понял Елисей их реакции. – Был у меня в трофеях кремневый пистоль из коротких.
Вот я при нем из него выстрелил, вычистил и ему играться отдал. Оружие боевое, но выстрелить из него просто так не получится. Потому как припаса нужного нет.
– Молодец, – понимающе усмехнулся князь. – И сына к оружию приучаешь, и опасности нет.
Быстро переглянувшись, мужчины растерянно покрутили головами, решив не вмешиваться в процесс воспитания. В каждой избушке свои погремушки, было написано на их лицах. Помянув покойницу и поужинав, все разошлись по отведенным им комнатам, а за столом остались только Елисей, князь и маленький Руслан.
Все так же не выпуская ребенка, Дато то и дело тяжело вздыхал, внимательно рассматривая его лицо.
– Глаза твои, – наконец задумчиво произнес он. – И брови тоже. А губы дочки. И нос ее. Но на тебя больше похож. Твой сын, Елисей.
– Мой, конечно. Сомневаться в Нино у меня ни одной причины нет, – улыбнулся парень. – Она верной женой была. Моей женой, – тихо добавил он дрогнувшим голосом.
