Голос унтера смешно подрагивал в такт шагам кобылы, а самого его мотало из стороны в сторону, словно куклу. Но унтер оказался мужиком с характером и, вцепившись в повод, пытался выдержать заданный темп, не ноя и не жалуясь. Кавалькада прошла поворот, и унтер, испустив облегченный вздох, деланно бодро доложил:
– Осмелюсь доложить, ось тут все и случилось.
– Миша, след. Андрей, место стычки, – коротко приказал Елисей, натягивая повод.
Ребят с седел словно ветром сдуло. Уже через десять минут оба паренька бодро докладывали о найденном.
– Напали из тех кустов. Стреляли залпом. Ружья старые. Я три пыжа нашел, – сообщил Андрей.
– Есть след. Пытались по ручью уйти. Я их стоянку нашел. Все верхами, – последовал доклад от Миши.
– Это хорошо, что верхами. Значит, и мы так можем, – зло усмехнулся Елисей и, кивнув, скомандовал: – По коням. Вперед.
Группа вломилась в подлесок и, следуя за Мишей, скрылась в лесу. Паренек недаром считался в школе одним из лучших следопытов после самого Елисея. Он уверенно вывел группу на место стоянки абреков и, указав на импровизированную коновязь, повернул коня в сторону предгорий.
Всматриваясь в след, Елисей вдруг заметил несколько рубиновых капель, засохших на листьях кустов.
– Унтер, – обернулся он к пехотинцу. – Вы в бой вступали? Стреляли или прикладами отбиться пытались?
– Я стрелял, ваше благородие, – мрачно вздохнул мужик. – Их сиятельство солдатикам велело ружей не заряжать. Мол, так и до беды недалеко, ежели что стрельнет случаем. А я свое зарядил.
И четверо из десятка моего тоже зарядили. Когда началось, я молодых солдат в кусты погнал, а сам с теми четырьмя принялся по абрекам вразнобой стрелять. Они в нас. А их сиятельство приказать изволили стрельбу прекратить и пошел говорить с ними. А они его прикладом по голове, через седло и ходу. Так и скрали.
Слушая его, Елисей то и дело порывался папаху поймать. От этого повествования несло такой дурью, что у парня в глазах темнело.
– Офицер тот давно ли служит? – переварив услышанное, осторожно уточнил Елисей.
– Господь с вами, ваше благородие. Как война началась, так и пошел служить, – горестно вздохнул унтер.
Елисею оставалось только мрачно кивнуть. Картина вырисовывалась вполне в духе времени. Опытный унтер-офицер, получив прямой приказ, принял на свой страх и риск соломоново решение. Приказал самым опытным солдатам зарядить оружие, оставив молодняк безоружным. И сделал он это не из собственного злочиния, а по причине знания местных реалий.
