Одного пожалеешь, так он, паскуда, десяток наших османам продаст и еще столько же просто прирежет, – зло фыркнул Елисей.
– Они сказали, что выкуп за меня взять хотят, – повернулся к нему офицер. – Так, может, стоило с ними просто договориться?
– Вы в своем уме, сударь?! – не удержавшись, яростно зашипел Елисей. – Это с вас они выкуп могли потребовать. А девок наших, из простых, они для чего ловят? Цветов подарить? Знаете, сколько душ православных по гаремам да зинданам сгинуло из-за таких вот тварей?
– Вы ведь местный, князь? – вдруг спросил офицер.
– Местный.
– Выходит, вы это все не понаслышке знаете?
– Верно.
– Тогда понятно, – задумчиво протянул офицер, поникнув головой.
– Что вам понятно? – не понял Елисей. – И, к слову, по поводу выкупа. Вернетесь в штаб, поинтересуйтесь судьбой графа Самсонова. Его тоже вот так вот выкрали, а потом и деньги забрали, и самого не отпустили. С боем пришлось отбивать. Но вы, сударь, не представились.
– Да, простите. Князь Петр Васильевич Мышкин, – отрекомендовался офицер, пытаясь подняться.
«Твою мать! Прям как у классика. Такое же недоразумение», – ахнул Елисей про себя, жестом прося пострадавшего оставаться на месте.
* * *– Понимаете, князь, все дело в том, что я просто никоим образом не способен переносить убийство человека. Слышите, никоим, – повторил князь Мышкин, пытаясь голосом прибавить весомости своим словам.
После освобождения, дав ему немного прийти в себя, Елисей приказал начать движение в обратную сторону, попутно подыскивая подходящее место для ночлега.
Ехать через лес ночью – коням ноги переломать. Да и бывший пленник, несмотря на все уверения, что с ним все в порядке, едва держался в седле. И вот теперь, плотно поужинав и неспешно попивая чай, князь разговорился, переживая свое неожиданное приключение.
– Так зачем же вы тогда в армию пошли, Петр Васильевич? Раз уж так.
Вопрос Елисей задал нейтральным тоном, прихлебывая напиток из глиняной кружки, но при этом ему хотелось от души рявкнуть: «Какого ты тогда хрена вообще тут делаешь? Из-за тебя, олух царя небесного, люди жизнями рискуют».
– Несмотря на свои принципы, я еще и русский человек, князь. И раз родина вступила в войну, значит, мое место в армии. Я подал прошение на имя его величества, а он отправил меня сюда. Но я не ропщу. Императору виднее, где использовать человека.
– Ну, при таких принципах вы вполне могли бы сделать что-то, не поступая на службу. К примеру, госпиталь на свои средства открыть или санитарный обоз собрать.
