Парни занялись караваном, а он, придержав коня, снова поравнялся с каретой.
– Над чем вы там так весело смеялись, князь? – тут же последовал вопрос.
– Петр Васильевич, ну не при даме, – выкрутился Елисей, делая вид, что смущен.
– Понятно. Опять какая-нибудь мужская пошлость, – отозвалась княжна.
Кто она на самом деле и почему путешествует одна, Елисей не знал, но для облегчения собственного понимания решил называть ее так. Князь Мышкин, понимающе усмехнувшись, покопался в своем багаже и, через окно протянув Елисею револьвер, спросил:
– Подскажите, князь, для этого оружия у вас патроны найти можно?
– Револьвер Кольта, – бросив на оружие короткий взгляд, хмыкнул парень.
– Сорок пятый калибр примерно. Нужно посмотреть. Погодите, он еще и капсюльный?
– Ну да, – растерялся князь.
– Тогда что-нибудь придумаем. Только почему вы про патроны спросили? Он же заряжается отдельными частями.
– А разве нельзя его новыми патронами зарядить?
Услышав этот вопрос, Елисей едва за голову не схватился. Этот князь своей наивностью мог довести до инфаркта кого угодно.
Взяв себя в руки, Елисей качнул головой и, подумав, принялся читать настоящую лекцию об оружии. Говорить он старался так, чтобы не вдаваться в технические детали. То, что князь далек от любой техники, он уже понял. Слушая его, князь только глазами хлопал, а после проворчал, простецким жестом почесывая в затылке:
– Умом рехнуться, сколько всего человек придумал для убийства себе подобного.
* * *Сдав свою докуку коменданту крепости, Елисей с облегчением перевел дух и первым делом отправился топить баню.
Все эти поездки и погони изрядно его утомили. Поиграв с сыном и поведав жене о своих приключениях, парень прихватил свежее исподнее и отправился париться. Сунув нос в парную, Елисей убедился, что каменка как следует прогрелась, и, быстро раздевшись, нырнул в парилку."
"Плеснув на раскаленные камни пару ковшей разведенного кваса, парень переждал выброс пара и, втащив из кадушки распаренный веник, занялся тем, что и называется словом париться.
Шлепая себя веником и регулярно поддавая пару, он не услышал, как дверь в предбаннике тихо хлопнула. В себя Елисей пришел, только когда в парную проскользнула тонкая, гибкая фигурка.
Тихо взвизгнув от температуры, Нино потопталась у двери, привыкая к жару, и, отдышавшись, пристроилась рядом с мужем. Улыбнувшись ей, Елисей подвинулся, давая жене устроиться поудобнее, и, с сомнением покосившись на ковш, решил больше не поддавать.
