– Меньше слушай, – отмахнулся парень. – Народ там, конечно, опытный, злой, но и нас не в капусте нашли. Три десятка из той банды мы уже накрыли.
– Это ж сколько их всего, ежели вы три десятка положили и искать продолжаете? – подобрался здоровяк.
– Изя, не задавай дурацких вопросов, если не хочешь услышать глупый ответ, – фыркнул Елисей, покрутив пальцем у виска.
– Понятно, – смутился гигант.
– Вот и славно. Все, я к Митричу. Про мальца не забудь.
– Забудешь с тобой, – фыркнул ему вслед Изя и затопал куда-то в глубь дома.
Выйдя на улицу, Елисей с легкой улыбкой посмотрел в небо и, вдохнув полной грудью, решительно зашагал в нужную сторону. Теперь, когда с переездом семьи ювелира вопрос был решен, ему предстояло провернуть все то же самое с кузнецом. Митрич, известный в городе мастер, к подобным эскападам был не склонен, но и тут у Елисея имелся весомый аргумент. Слабым местом кузнеца была его дочь.
Прекрасная хозяйка и умелая оружейница, которой никогда не стать одной из тех, кого называют гильдейским мастером.
Женщин в гильдию не принимали. Но Елисею было плевать на условности. Девушка прекрасно ковала белое оружие и владела секретом настоящего булата. Ничего иного парню и не нужно было. Заполучить в школу подобного мастера – мечта. Это значит, что все его ученики будут иметь отличное оружие по невысокой цене. А там, глядишь, и казаки начнут заказы делать. Лиха беда начало.
С этими мыслями Елисей и вошел в знакомую кузницу. Митрич, копавшийся в куче старого железа, увидев парня, обрадованно улыбнулся и, пожав ему руку, первым делом спросил:
– Как винтовки?
– Отлично, – показал Елисей большой палец.
– Все, как ты и обещал. Только пружины надо менять вовремя.
– Ну и слава богу, – мелко перекрестился мастер. – А ты чего примчался-то? Случилось чего, или опять задумку какую привез?
– По службе пришлось. А к тебе с вопросом. Что насчет переезда решил?
– Ох, не знаю, Елисей, – тут же скривился мастер. – Тут у меня давно уж все налажено. Дело идет. Да и к соседям привык.
– Митрич, да перестань ты из себя старый пень корчить, – фыркнул Елисей. – Я ж тебе все рассказывал. Ну, хоть о дочке подумай. Или я не прав?"
"– Ну, что касаемо дочки, прав, слов нет, – вздохнул кузнец. – Да только мне-то как при таком раскладе быть?
– В каком смысле? – не понял Елисей. – Я ж говорил. Сдай дом кому, а мастерскую продай. В станице тебе новую поставим, еще лучше. Дом потом дочке приданым будет, а работать она там станет. Ну, сам подумай.
