Четвертый эшелон

Я и сам все знаю. Придут данные экспертизы, будем оперировать фактами.

— Ну смотри, тебе жить. Только время уходит, а банда где? — Серебровский выразительно щелкнул пальцами. — Время идет, понимаешь?

— Смотри, Иван, Москва жмет. Местные-то уже сообщили о наших прекрасных играх.

— Торопится кое-кто, ответственность с себя снимает. Мол, поручено дело москвичам…

— Погоди, Сережа, — Данилов встал, потянулся. — Так тоже думать нельзя. Ну есть кто-то один. Перестраховщик. Кстати, ты выяснил кто?

— А чего выяснять-то?

— С ним поговорить надо.

Обязательно поговорить. Но это все после.

В дверь постучали. Вошел начальник НТО, немолодой сутулый подполковник.

— Ну вот, — сказал он, — мои ребята работали как звери.

— Долго что-то. — Серебровский достал папиросы.

— Наука, — желчно отпарировал подполковник, — это вам не жуликов ловить.

— Да уж, — усмехнулся Данилов, — это вы правы. Наука — вещь серьезная. Куда уж нам, дуракам, чай пить. Показывайте.

Начальник НТО сердито засопел и начал выкладывать на стол снимки и диаграммы.

Ровно через полчаса Данилов приказал привести к нему арестованного.

«Старшина» вошел, лениво осмотрел кабинет так, словно попал в него впервые, и сел, развалясь на стуле.

— Вы когда-нибудь слышали о такой науке — криминалистике?

— Приходилось, — «старшина» потянулся к столу, взял папиросу.

— Вот и прекрасно, — сказал Данилов и заметил, как настороженно прикуривал арестованный. — Прекрасно, — продолжал он, — это намного облегчит нашу беседу. Смотрите, вот пуля, извлеченная врачом при операции у нашего сотрудника Фролова, а вот вторая пуля, отстрелянная специально из изъятого у вас пистолета.

Читайте заключение экспертизы. Да, вы уже говорили, что нашли пистолет на улице. Кстати, шесть снаряженных обойм тоже? Молчите? Прекрасно! Вы помните, что наш врач делал вам перевязку? Отлично! У вас хорошая память. Так вот, экспертиза сообщает, что ваша группа крови совпадает с группой крови на воротнике шинели, найденной на месте преступления.

Данилов встал из-за стола, подошел к шкафу, достал шинель.

— Что же делать будем?

— Я все расскажу, если вы мне запишете явку с повинной! — Голос «старшины» стал хриплым, лицо осунулось.

— Значит, вы к нам на перевязку пришли? Так, что ли?

— А мне все одно стенка. И ты, начальник, об этом распрекрасно знаешь. Так что скажу — вышка, не скажу — вышка…

— Ну давай героем помирай, — Данилов усмехнулся, — ты здесь в благородство будешь играть, а Крук самогонку жрет и консервами закусывает.

— Это точно.