Четвертый эшелон

Калымит здесь у станции, гоняет с мешочниками на рынок.

— Вон, — капитан ткнул пальцем в окно.

На платформе стояла женщина в сером пальто и здоровенный мордастый мужик в расстегнутом ватнике. Они о чем-то оживленно спорили.

Сергей надел шинель, застегнул портупею и молча вышел. Перепрыгивая через рельсы, он услышал просящий голос женщины и односложные ленивые ответы шофера.

Сергей прыгнул на перрон.

— Эй вы, — крикнул он, — подойдите сюда! Да, да, вы.

Шофер медленно, вразвалочку подошел к нему.

— Это пожалуйста.

— Куда? Куда, начальник? Я ничего плохого не делаю.

Сергей поглядел на его красное, лоснящееся лицо и подумал, что это тоже Егулин, и ему сразу же стал ненавистен здоровый, сытый детина, наживающийся на чужом горе.

— Почему не на фронте?

— Так бронированный я, начальник, от завода. — Голос шофера потерял прежнюю наглость. Он смотрел на Сергея преданно и трусливо.

— Зачем же так, начальник. Я ведь всегда к милиции с душой, если кого подвезти…

— Слушай меня внимательно.

— Понял, старшой, понял.

— Сделаем как на такси, в лучшем виде доставлю. Да разве я когда… Любого спроси… Мы милицию уважаем…

— На, — Белов протянул ему документы, — я завтра проверю. И если ты взял у этой гражданки деньги — пеняй на себя. — Он повернулся и пошел к вагону.

— Спасибо вам. — Его догнала женщина в темном пальто. — Я просто не знаю, как вас благодарить.

— Пустое. Не стоит. Вы с ним построже.

— Так, — сказал Лепилов, когда Сергей поднялся в вагон, — магическая сила погон околоточного.

— Вы не правы, — отпарировал Белов, — околоточный набил бы ему морду до крови и еще деньги отобрал. А я должен соблюдать социалистическую законность.

— Так кто больше прав? Вы или чеховский околоточный надзиратель Свинолобов?

— Я. Не надо по одному рвачу судить обо всех. Это Егулин…

— Кто? — удивился Лепилов.

— Накипь это. Пена. А если ее снять, то остальная вода чистая.

— Вы, Сережа, после знакомства с нашей Мариной начали несколько афористично выражаться.

— Да ну вас в самом деле, Владимир Федорович!

— Юпитер, ты краснеешь, значит, я прав, — довольно засмеялся Лепилов.

Этот последний день был полон ожидания и дел. Сергей попрощался со всеми. Гончаку он оставил адрес, взяв с него честное слово, что он зайдет к нему. Теперь оставалось дождаться Марину.