Четвертый эшелон

— Тогда ознакомьтесь, я тут для ваших сотрудников набросал план оперативно-следственных мероприятий. — Он положил на стол несколько отпечатанных на машинке страниц.

Данилов быстро пробежал их глазами.

— В основном по этому плану нами все сделано.

— А где акты экспертизы на деньги и золото, изъятые у Судина?

— Запросили. Пока ответа нет.

— Что слышно из Баку?

— Белов звонил утром, знакомится с материалами на Валиеву.

— Тэк-с. — Чернышов хитро поглядел на него. — Что Алтунин — Чистяков?

— Устанавливаем подлинность найденных документов.

— Вот. — Данилов протянул ему вчеграмму.

Чернышов водрузил очки и начал медленно читать.

— Не нравится мне это, — тяжело вздохнул он.

— Уводит она нас от сути дела.

— Так, Степан же Федорович, дело простое, как ананас. Вы закрываете материалы по убийству Судина, а мы дальше разрабатываем Бурковского — Кузыму.

— Оно так, милейший Иван Александрович, дадите мне Валиеву — и моя работа окончена. Я о вас думаю.

— Наше дело служивое. Держать и не пущать.

— Ну-с, это все лирика, а я хотел бы допросить Бурковского — Кузыму. Вы с ним общались?

— Пока нет, до сегодняшнего дня врачи не разрешали.

— Так и приступим, благословясь. Зовите его из узилища.

Данилов поднял трубку.

— КПЗ. Данилов. Там за ОББ арестованный Кузыма в седьмой. Ко мне в кабинет на допрос.

Иван Александрович вышел из-за стола, показал рукой на свое место Чернышову: мол, прошу, теперь вы здесь хозяин. Степан Федорович сел на стул Данилова, поправил очки, разложил бланки протокола.

Я, следователь райпрокуратуры Чернышов С.Ф., в 11 часов 15 минут в помещении Московского уголовного розыска допросил в качестве обвиняемого гр. Бурковского Степана Казимировича».

— Так. — Чернышов положил ручку, прислушался.

В коридоре слышался гулкий стук сапог конвойного милиционера и шаркающие шаги задержанного.

— Вроде ведут. — Данилов сел у стола. Он расположился так, чтобы одинаково хорошо видеть Чернышова и арестованного. Дверь распахнулась, и старший конвоя доложил:

— Задержанный гражданин Кузыма на допрос доставлен.

— Заводи, — приказал Чернышов.

— Только он буйный, товарищ подполковник, — предупредил конвоир, — наручники снимать?

— Как, Степан Федорович? — вопросительно посмотрел Данилов на следователя.

— Снимай, — махнул рукой Чернышов, — сдюжим как-нибудь.

— Вам видней. — Сержант скрылся за дверью.

Кузыма — Бурковский сидел на стуле, потирая запястья, натертые «браслетами». Выглядел он плохо.