Четвертый рубин

Профессор тоже брал в руки эту монету! Усмешка Таннера растаяла, сменившись тем же знакомым треугольником из кружков, на этот раз отчеканенным на монете, хотя обычным зрением стёртое за многие века изображение было не различить. Посреди треугольника и в самом деле оказался четвёртый кружок, намного мельче остальных. Вместе они в точности соответствовали рисунку, который лежал в кабинете у Таннера два дня назад.

Джек бросил монету обратно в ванночку, и жёлтый маслянистый раствор подёрнулся рябью. Сквозь стекло смутно виднелась наклейка с надписанным именем.

Гвен мучительно задумалась, прижав пальцы к вискам и раскачиваясь из стороны в сторону. Она привыкла мерить комнату шагами, и душная теснота кабинета не слишком располагала к размышлениям.

– Три пути, три империи, три флага… и один символ. – Девочка вдруг широко раскрыла глаза. – Ну конечно! Это был не собственный их символ, а общего предка, основателя державы, расколовшейся на части. Теперь понятно, почему пути рубинов разошлись: их разделили между собой наследники…

– Чингисхана, – закончил Джек одновременно с ней.

Сейди хихикнула. Гвен сердито уронила руки.

– А ты откуда узнал?

Джек кивнул на ванночку.

– Тут монеты эпохи его правления, и на всех отчеканен тот же символ, что я видел у Таннера в кабинете. – Он взял со стола ручку, раскрыл блокнот и стал рисовать, объясняя: – Рубинов не три, а четыре! В центре – самый маленький. На всех изображениях он просто выцвел или стёрся от времени, как пропадает главный смысл фразы при игре в испорченный телефон.

Гвен задумчиво провела пальцем по рисунку, перечисляя:

– Верность… подчинение… знание… Чингисхан разделил источники власти между своими наследниками, а четвёртый рубин может снова их объединить!

– Сорок миллионов, – пробормотал Джек.

– Что ты сказал? – Гвен оторвала взгляд от блокнота.

– Сорок миллионов, – повторил он, – я помню из истории – стольких жертв стоило человечеству правление Чингисхана.

– Ужас какой… – Гвен закрыла лицо ладонями. – Думаешь, Таннер на такое способен? То есть будет способен, если завладеет всеми четырьмя камнями?

Джек покачал головой, вспоминая царя Николая и герцога Алансонского:

– Вернее сказать, если камни завладеют им самим.

Гвен помолчала, потом вырвала из блокнота листок с рисунком и сунула в карман.

– Мы не дадим ему захватить этот четвёртый рубин!

– Но как? – спросила Сейди.