Четвертый рубин

Джек снял шлем и удивлённо взглянул на Гвен:

– Брюсы были каптенармусами… в Министерстве поиска?

Девочка величественным жестом обвела рукой дом и сад.

– Добро пожаловать в бывшую усадьбу Брюсов, форпост министерства с середины восемнадцатого века до 1917 года, когда большевики его разгромили. – Она пожала плечами. – Теперь здесь оздоровительный центр «Монино».

– Осталось только объяснить, как это поможет нам выследить Таннера.

– Как раз и собиралась. – Она сняла с багажника ящик с драгоценностями и двинулась по дорожке в обход дома.

– Хотя, если бы ты удосужился прочитать историю министерства, которую я давала, объяснений бы не потребовалось.

Обширный сад позади особняка был довольно запущенным, но живописным, если не считать пересекавшего его ржавого рельса. Переступив его, Джек поднялся за девочками по лестнице на веранду с арками дверей между утопленными в нишах изящными колоннами. Гвен оставила ящик на ступенях и присела, ковыряясь в цоколе средней из трёх колонн.

– Брюсы были каптенармусами у Фаулеров и смотрителями базы, а основал её ещё Джо Фаулер-девятый, когда отправлялся на Восток в поисках артефактов.

Наверное, тогда ему и встретилась Сараа, ваша прапрабабка и лучший в мире эксперт по Тэмуджину.

– Погоди… – удивился Джек. – Какая ещё наша прабабка?

– Тему… кто? – переспросила Сейди.

– Прапрабабка, – поправила Гвен и подмигнула девочке. – Тэмуджин, или Темучин, – настоящее имя того, кто известен всему миру как Чингисхан, а это просто титул вроде «всеобщего повелителя» или как-то так.

Джек окинул взглядом заросший и заваленный снегом сад.

– Если теперь в доме санаторий, то какой смысл искать здесь результаты исследований этой… то есть нашей прапрабабки?

– Кто? – вытаращил он глаза.

– Не кто, а что, баклажан! – Гвен опустилась на колени возле колонны. Цоколь медный, видишь? Я думала, камень, а это просто медь позеленела… Нет, база не в самом доме, а под ним. Надо ещё понять, как туда попасть.

Джек присел на корточки рядом. В самом деле, зеленовато-серое основание колонны, похожее в тусклом свете луны на каменное, было явно из меди.

Он нажал на выступающую декоративную полоску, и холодный металл провернулся со щелчком, а затем ещё и ещё раз, открывая один за другим незнакомые витиеватые символы. Следующая полоска, ниже, и третья, последняя, оказались такими же.

– Похоже на кодовый замок, – хмыкнул он.

– Насколько я могу судить, это монгольское письмо, – кивнула Гвен. – Слова в нём пишутся вертикально. Значит, ищем нужное.