Что ты взволновался?
— Считаешь, повода для волнения нет? — прошипел Фабиан, притягивая Катарину к себе, так что она уперлась ладонью ему в грудь, отталкивая, хотя это ничуть не помогло. — Матушка приложила столько усилий, чтобы договориться о твоем браке с маркизом де Мендоса, а как теперь ему объяснить, что свадьбы не будет, потому что невеста — уже не невеста, и отплясывает вульгарные танцы с каким-то мужланом!
— Так уж и вульгарные, — ответила Катарина сдержано. — Отпусти меня немедленно, если не хочешь скандала.
"
"— Скандала?! — изумился он, конечно же, не отпуская ее. — Скандал — это то, что я сейчас видел! Говорят, ты притащила его с виселицы? Неужели ты дошла до такого?.. Зачем тебе висельник в любовники?
— Ты забываешься!
— Забываюсь? Да вы с ним только что не начали совсем другой танец там, посреди зала! С каких пор герцогиня дель Астра стала так бесстыдна?! Говорят, ты целуешься с ним прямо на улицах!
— Все не так! — Катарина уже кипела от злости.
— Тогда идем, и объяснишься, — объявил Фабиан и потащил ее куда-то в боковой коридор.
— Пожалуйста, давай поговорим потом! — упираясь, насколько это было возможно, Катарина, тем не менее, вынуждена была сделать и шаг, и другой, и третий, потому что настойчивость сводного брата и в самом деле была достойна индийского боевого петуха.
— Ты не слишком торопишься? — раздался голос позади них.
Катарина, наконец-то, вырвалась от Фабиана и повернулась лицом к новой неприятности, или — старой.
Потому что к ним подходил Хоэль, на ходу сдвигая шляпу на затылок и тоже, как и Фабиан, поднимая маску.
— Это кто? — спросил Хоэль, коротко мотнув головой в сторону Фабиана.
Тот мрачно промолчал, и Катарина представила мужчин друг другу:
— Мой сводный брат, Фабиан Кардона. А это — мой муж, дон Хоэль Доминго, герцог дель Астра.
Когда она упомянула титул, Фабиана заметно перекосило, но сдаваться он не собирался и сказал с издевкой:
— Дон Дракон, так ведь? После того, как убили дочь графа Мальчеде, решили взяться за мою сестру?
Катарина стояла между ними, глядя в стену и сложив руки на животе.
Чувство абсолютной свободы и неудержимого веселья, посетившие ее всего полчаса назад, в одну секунду сменились пустотой и душевной болью. Все было так хорошо, она была почти да, почти счастлива. К чему бояться этого слова? И вот… Она до боли в пальцах сжала веер, понимая, что должна сделать выбор. Но разве выбор уже не сделан?..
