— Здесь ровно сто золотых, я пересчитал. Мой долг, как и обещал.
Катарина смотрела на шкатулку, не торопясь ее открывать.
— Где вы взяли деньги? — спросила благородная донна с беспокойством. — Это ваш оруженосец привез вам такую сумму?"
"— Конечно, кто же еще? Но это мои деньги, у меня было кое-что припрятано на черный день, — Хоэль вдруг наклонился и поцеловал жену в шею — как раз над черным кружевным воротничком. Поцелуй вышел быстрым, но обжигающе горячим.
Катарина тихонько ахнула и покраснела, а Хоэль был уже у порога:
— Пойду, устрою Кочерыжку и сразу вернусь!
Он и в самом деле вернулся очень быстро — очень довольный, уселся на диван, развалившись на подушках, и сказал, благодушно улыбаясь:
— Ну что там было дальше в вашей книжке? Вы остановились на том, как Фабриччио сказал, что женится на мегере, потому что ему главное — сколько приданого за ней дадут.
— Вовсе нет, — возразила Катарина. — Фабриччио сказал, что сделает одолжение своим друзьям, чтобы они могли просить руки Бьянки Хоэль, — она помолчала, а потом осторожно спросила, — но ведь все ваше имущество было конфисковано после ареста.
— Не все, — ответил он, но Катарину не обманул его беззаботный вид. — Отобрали только королевские милости и льготы Мальчеде. Но я же не воробьем бедным женился. Читайте же, донья!
— Подождите, — Катарина отложила книгу и посмотрела сначала на шкатулку, а потом на мужа, и посмотрела строго, испытующе. — Вы хотите сказать, что у вас было припрятано больше сотни золотом? И я должна в это поверить?
— Все законно, можете не сомневаться, — ответил ей муж.
— И что вы прицепились, донья? Моего слова вам недостаточно?
— Хоэль…
— Ладно, успокойтесь, — проворчал он. — Я продал коня — только и всего.
Несколько секунд Катарине понадобилось, чтобы осмыслить сказанное.
— Вы продали этого серого андалузца? — уточнила она.
Хоэль кивнул.
— Вот этого — Катарина замялась, — Офико?
— Ну да, Мордоворота. Я сразу думал его продать, когда вы меня спасли. Поэтому и написал Кочерыжке.
— Мне показалось, вы очень к нему привязаны, — сказала Катарина задумчиво.
— К Кочерыжке-то? Да мы столько прошли и пережили, что он понимает меня с полуслова, — подтвердил Хоэль.
— Я говорила об Офико.
— А, — Хоэль нахмурился, — конь как конь. Не лучше и не хуже тех, что были у меня прежде. Вы будете читать, донья?
Катарина взяла книгу, но судьба главных героев перестала ее занимать. Прочитав с десяток страниц, она остановилась, сославшись на усталость.
