— Хотите прогуляться? — тут же предложил ей муж. — Сядем в коляску и прокатимся до винной лавки?
— Хотите отпраздновать удачную сделку? — кивнула Катарина на шкатулку.
— Кочерыжка заслужил хорошего вина, — сказал Хоэль, широко улыбаясь.
— Пожалуй, я лучше прилягу и пережду жару, — ответила Катарина. — А вы можете съездить за вином для своего друга. Хотите скажу, чтобы приготовили закуски?
— Да вы просто ангел! — восхитился он. — Но лучше мы закусим где-нибудь в другом месте. Кочерыжке не по себе в вашем чистом домике.
Они собираются пойти в таверну? Это царапнуло Катарину остаточно сильно, но она не показала вида, что недовольна, и сказала:
— Только, Хоэль…
— Да? — мыслями он был уже в винном погребке, но сразу оглянулся.
— Соблюдайте приличия. Двое пьяных мужчин — это будет слишком для Каса-Пелирохо.
Он хохотнул и погрозил ей пальцем:
— Не беспокойтесь, донья! Мы будем вести себя тихо, как мыши.
— Вы сами-то в это верите? — пробормотала Катарина, глядя в окно, как ее муж идет к конюшням — легко, весело, будто танцует фламенко напоказ.
23. Серенада для прекрасной донны
— Ну на черта вы так надрались, — ворчал Трончиталь, подпирая Хоэля плечом.
— Куда — надрался? — протянул тот. — Да я трезв, как монашка во время поста.
Трончиталь только хмыкнул:
— Посмотрели бы на себя со стороны. Видок еще тот.
— А, пустяки — Хоэль пощупал опухшую скулу. — Ты же знаешь, что на мне все заживает, как…
— Как на собаке, да, — закончил бывший оруженосец. — Но только лезть на кинжалы с голыми руками не нужно было.
— Как — с голыми? — обиделся Хоэль и остановился посреди улицы. — У меня была лавка!
— Идите уже, — Трончиталь пихнул его, понуждая переставлять ноги. — Увидит вас донья в таком виде, и вы ей ни под каким соусом милы не будете.
— Я ей и так не сильно нравлюсь, — доверился Хоэль.
— Не удивительно, — буркнул оруженосец.
— Я ей многим обязан, — продолжал поверять ему Хоэль.
— Вы мне это уже сто раз говорили.
— Она такая красивая, — Хоэль опять остановился — прямо посреди улицы, запрокинул голову, подставляя лицо луне, и закрыл глаза.
— Опять!.. — почти простонал Трончиталь. — Да, она красивая. Топайте, давайте!
— Давать — не мужское дело, — отрезал Хоэль, но от любовных грез очнулся и довольно бодро пошел по улице.
— Она красивая, — завздыхал он уже через пять шагов, — только спряталась, как улитка в свое черное платье.
— Что? — переспросил Трончиталь, услышав что-то новенькое.
Хоэль промолчал, но оруженосец понял его правильно.
