Кстати, это не вы вели судебное дознание в отношении моего супруга?"
"— Донна! Я нет! — смешался капитан.
Хоэль открыл рот, чтобы говорить, но Катарина, не меняя кроткого выражения лица, пнула мужа под столом, больно попав по голени поврежденной ноги. Хоэль не удержался и с присвистом втянул воздух.
— Вы что-то хотели сказать? — тут же спросил капитан.
— Нет, что вы, — ответил Хоэль, стискивая от боли зубы, но очень учтиво. — Моя жена уже все сказала, мне нечего добавить.
— Но Хименес требует компенсации причиненного вреда, — теперь капитан обращался к Катарине.
— Что ж, — ответила она с сочувствием, — конечно, мы все возместим. Сколько с нас?
— Штраф — десять реалов, донна!
— Конечно, — Катарина обернулась к слуге и кротко сказала: — Эбрурио, будьте добры, попросите экономку передать дону Гаспару десять реалов под расписку.
— Кэт! — одними губами произнесла Лусия.
— Следуйте за Эбрурио, капитан, — попросила Катарина. — И передайте дону Хименесу слова сочувствия и пожелания скорого выздоровления.
От меня и моего супруга. Всего доброго.
Капитану ничего не оставалось, как убраться, служанки унесли остатки трапезы, и в комнате остались трое — Катарина, Лусия и Хоэль.
— Что ты творишь, Катарина! — первой нарушила тишину Лусия. — Господи, если узнает донна Флоренсия
— Всем доброго дня, — произнесла Катарина беззаботно и поднялась. — С вашего позволения, мне надо уйти. Лусия, сегодня ты мне не понадобишься.
Когда она вышла, Лусия словно с цепи сорвалась:
— Что вы опять там натворили, безголовое ничтожество?! — напустилась она на Хоэля, схватившись за край столешницы.
— Вы видите, до чего ее довели?
— Я? — грубо спросил Хоэль, мрачно глядя на кофейную чашку.
— Ну не я же! — вскипела компаньонка. — Сейчас она опять убежит в свой домик печали, а все вы виноваты!
— Куда убежит?
— Подальше от вас, чудовище! — выкрикнула Лусия ему в лицо. — О! Как я вас ненавижу! Просто глаза бы вам выцарапала! И за ваши издевки, и за этот кофе, что вы у нее выклянчили! Вы даже не понимаете, что наделали! А теперь еще десять реалов! Вы отвратительны! Отвратительны! — она опрокинула стул и выбежала вон, оставив Хоэля одного, наедине с невеселыми размышлениями и остывшим кофе.
7. Еще один гость
Около получаса Катарина просидела в беседке, прячась в полутьме и вдыхая аромат роз. Можно было скрыться в садовом домике, перемерять все новые чулки, попробовать написать что-нибудь, но не хотелось. Хотелось просто посидеть в тишине, ни о чем не думая.
