Замечательно. Уважаю людей, которые не дают напрасных обещаний. Искренне восхищаюсь вами, донья. Вот от души, — он приложил руку к груди и поклонился, сидя в ванне.
Катарина смотрела на него, чуть хмурясь, как будто пыталась прочитать его мысли. Но подобное, как известно, не мог сделать даже святой Франциск, а донна Катарина и тем более не преуспела в этой хитрой науке. Тем не менее, она задала вопрос, который ее волновал:
— Вы вернете мне деньги?
— Нет, — отрезал Хоэль.
— Не имеете права! — заявила она гневно.
Он поманил ее пальцем, и Катарина сделала два маленьких шажка к ванне. Хоэль опять поманил — с таким значительным и таинственным видом, что Катарина осмелела и подошла еще ближе, и в ту же секунду оказалась в плену — муж сцапал ее за руку и притянул к себе, держа на весу над водой.
Рыжие пряди скользнули по ткани халата, по груди Хоэля и поплыли по воде, но Катарина этого не заметила. Она смотрела испуганно, а Хоэль не сдержался и прикоснулся кончиками пальцев к нежной женской щеке.
— Что же вы за существо, донья? — спросил он вполголоса. — Держите слово даже в ущерб себе Безрассудны настолько, что пожелали спасти приговоренного к смерти Так добры, что позволяете мачехе беззастенчиво развлекаться за ваш счет Что осталось вам? Черное платье? За которым вы спрятали сердце и душу?
— Вы о чем говорите? — пробормотала она, запинаясь.
Губы ее задрожали, и Хоэль неимоверным усилием подавил желание припасть к ним в поцелуе. Красивая женщина. Красивая, благородная и слишком добрая.
Слишком наивная. Слишком невинная, что бы там ни болтали о гибели ее мужей.
— Могу я попросить вас о доверии? — снова заговорил Хоэль. — Вы считаете меня невежей и дикарем, и вы правы, но я не вор и не подлец, могу в этом поклясться.
— Тогда отпустите меня? — попросила она шепотом.
Хоэль выполнил ее просьбу — без особой охоты, но выполнил. Отпустить ее было так же трудно, как прижать к груди ангела, а потом лишиться небесной благодати. Но он справился с этим трудным делом с честью, и только незаметно почесался под водой, потому что равнодушным к такой женщине мог остаться только мертвый.
Тем временем Катарина задумчиво выжала воду из промокших волос и посмотрела на мужа пристально и пытливо:
— Вы намекаете, что украли мои деньги по какой-то важной причине?
— Не украл, донья, совсем не украл, — протестующее вскинул Холь указательный палец. — Скажем, так — взял капиталы и вас под опеку, как и хотел ваш отец.
