— Донне прекрасно подойдут желтые и розовые цвета, — говорила модистка, пока ее помощницы выплывали из соседней комнаты, демонстрируя наряды. — Например, костюм Лисы — очень изысканно
— Нет, благодарю! — почти крикнула Катарина, стараясь не обращать внимания на ухмыляющегося мужа. — Мне нравится вот этот, — она указала на черное платье с серебром.
— Звездная ночь! Прекрасный выбор, — похвалила дона Пурьетта.
— Да какой прекрасный?! — тут же вмешался Хоэль. — Моей жене, по-вашему, сто лет что ли? Желтый, розовый — на черта ей опять черный?! Выберете что-нибудь другое, донья.
Модистка ахнула, ее помощницы смешались, а Катарина гордо вскинула голову.
— Мне нравится этот, — сказала она раздельно. — И я надену только его.
— Оставьте черный для старых жаб и дурнушек! Наденьте красивое платье — почти взмолился Хоэль.
— Вы меня слышите? — в голосе Катарины явственно прозвучали стальные нотки.
Если этот мужлан еще и будет решать, в каком платье ей выходить в свет
Некоторое время Хоэль смотрел на нее, потом махнул рукой, пробормотав сквозь зубы что-то, что Катарина не расслышала и была этому рада.
— Надевайте, что пожелаете, — сказал он с отвращением. — А на меня что-нибудь есть?
Теперь Катарине взгляд модистки совсем не понравился — как-то слишком долго она рассматривала ее мужа, и слишком ярко блестели у нее глаза.
— Для вашего роста и м-м-м фигуры трудно будет что-то подобрать Но мы попытаемся!
«Да она с ним флиртует!» — поняла вдруг Катарина, и вся радость от покупки платья исчезла.
Самое худшее, что господин герцог тоже прекрасно разгадал этот взгляд и подхватил в тон:
— Пытайтесь! Где мне переодеться? Спрячьте меня куда-нибудь, донья. Последний раз, когда я выскочил на улицу в одних подштанниках, жена была мною очень недовольна.
— В самом деле? — пропела донна Пурьетта. — О, я прекрасно ее понимаю! Нури! Магдаленота! Займитесь донной дель Астра, а я помогу господину герцогу подобрать кое-что ему по вкусу, — она приподняла штору, закрывавшую вход в смежную комнату, и с игривым поклоном предложила Хоэлю пройти.
— Постойте! — воскликнула Катарина, и модистка и муж удивленно оглянулись на нее. — На пару слов, добрый дон, — сказала она, подзывая мужа.
Он сразу же подошел и наклонился, готовый слушать."
"— Только не нарушайте приличий, — произнесла Катарина одними губами.
