Выйдя из подъезда, несколько секунд прислушивались, потом разбились на две двойки и двинулись в разные стороны, огибая здание с двух сторон, пригибаясь так, чтобы их нельзя было увидеть из окон первого этажа. Проще говоря, на карачках – но все равно быстро и целеустремленно, куда там призракам…
Достигнув нужного окна, затянутого тряпкой, прижались к стене по обе его стороны, прислушались. В кухне – тишина. Плавно переместились к окну большой комнаты, где днем восседал целитель за своим обшарпанным столиком, заваленным амулетами и пакетиками с неведомыми зельями.
Явственно послышались звуки шагов – спокойных, тихих. Человек пересек комнату, присел на скрипнувший стул, что-то отодвинул.
Судя по времени, на той стороне дома уже успели занять позиции и примериться к обстановке. Курловский коснулся предплечья Кости, и они обменялись привычными знаками, в последний раз распределив роли и очередность.
Костя достал из кармана фонарь, обмотанный толстым слоем резины и натуго перетянутый проволокой.
Изготовились. Еще секунда – и действие началось резко. Чуть подпрыгнув, Курловский вмиг оборвал пыльную тряпку, Костя включил фонарь и запустил его внутрь. Фонарь с глухим стуком обрушился посреди комнаты, яркий луч, хлестнув вправо-влево, замер, уткнувшись в стену, и света вполне хватило, чтобы безошибочно просчитать происходящее внутри, а значит, и рвануться внутрь через подоконник, уже прекрасно представляя, видя происходящее там.
Т о т, что сидел допрежь на стуле, среагировал с похвальной быстротой, инстинктивно, а значит, видывал виды – он моментально рухнул на пол, распластался в углу, прикрывая руками голову, – словом, сделал все, чтобы уберечься от разрыва гранаты, насколько удастся.
Парой секунд позже он, успев все-таки что-то такое сообразить, уже вскочил, весь в пыли, как черт, потянулся за пазуху – но на нем уже сидел Костя, выкрутив правую конечность и прижимая рожей к полу, а Курловский, мигом погасив фонарь, замер в углу, направив на дверь ствол автомата.
Уже работая, оба слышали, как в соседней комнате возникло шевеление, негромкая возня.
Приподняв пленного и прикрываясь им, как щитом, Костя навел на дверь дуло «Вектора».
– Эй, как там? – тихо окликнул из соседней комнаты знакомый голос.
– Хоп! – с превеликим облегчением ответил Курловский.
Судя по тишине, Сергей с Булгаком уже успели скрутить того, кто обитал в маленькой комнате.
