В сердце у него сейчас не было ни капли гуманизма, потому что совсем недалеко лежал Булгак, и оттого, что потери были планируемыми, на душе легче не становилось, наоборот, есть вещи, к которым привыкнуть невозможно…
Он размашистыми шагами направился к дереву, видя, что ситуация достигла надлежащего градуса: Нидерхольма пытались отпихнуть подальше от себя, а он, наоборот, прямо-таки лип к двум суровым палачам – должно быть, крепенько у бедняги в голове засело «только издалека»… Дозрел клиент до нужной кондиции, чего уж там…
Жестом усмирив экзекуторов, Сергей присел на корточки рядом с насмерть перепуганным импортным человеком и перешел на английский, справедливо рассудив, что на сносный прежде русский Нидерхольма при таких обстоятельствах полагаться не стоит:
– Хватит.
Хватит, я сказал! Не нойте. Будете отвечать на вопросы, останетесь живы. В Москву увезем…
– Вы обещаете?
– Слово офицера… Где Джинн?
– Не знаю, честное слово. Я не индеец, не могу ориентироваться на этой вашей чертовой местности.
Горы и леса – все похожи друг на друга… Совершенно не понимаю, как тут можно находить дорогу… Он был в лагере, откуда мы выехали… В земле устроены замаскированные укрытия, их не видно, пока не подойдешь вплотную, честное слово… Мы ехали часа два, петляли, правда, немилосердно, тут нет никаких дорог…"
"«Нет, он все же не разведчик, – отметил про себя Сергей. – Конечно, за минуту до неизбежных девяти граммов в затылок ломаются, бывает, и стойкие люди, но все равно профессиональный шпион такого возраста держался бы иначе.
Совсем не так, как эта хнычущая медуза. Разведчик привыкает к мысли, что однажды костлявая решит поманить его сухой рученькой, это не может не наложить отпечаток на личность и образ мыслей, – а этот, без сомнения, угодил в насквозь непривычную для него ситуацию. Нет, не разведчик. К разведчику, кстати, было бы больше уважения: человек при деле и обязанностях, работа у него такая, государство послало, поневоле придется соблюдать корпоративную этику…»
Понемногу бессвязные и нехитрые откровения Нидерхольма все же начали складываться в более-менее четкую картину.
Десять дней назад перейдя грузинскую границу, он все это время пребывал в роли почетного гостя борцов за свободу и летописца таковых. Что интересно, за это время, если ему верить, означенные борцы так и не ввязались ни в одну стычку, ни одного нападения на солдат не совершили, ни одной диверсии не провернули.
