Он на всю жизнь запомнил, как через него хозяйственно, деловито перешагнул чернявый дядек, прущий сразу два ящика тушенки, – словно через случайное бревнышко. И все это вовсе не значило, что местные были злые, жестокие, бесчувственные и бессердечные. Они попросту были другие. Как инопланетяне. Со своей, другой житейской логикой и образом мыслей. На дороге оказались бесхозные грузовики с массой крайне необходимых в порядочном крестьянском хозяйстве мешков, коробок, канистр и ящиков, и эти дары Аллаха следовало срочно перетаскать на подворья, пока не нагрянула досадная помеха в виде военной техники.
Вот и весь расклад. А стонущие, окровавленные люди в военной форме в эти хозяйственные хлопоты просто-напросто не вписывались, их как бы и не было втом мире, а потому ранеными можно было пренебречь, как пренебрегают тучками на небе и колодой на дороге.
Хорошо еще, подоспели ехавшие в двух километрах сзади «бэхи», успели, обошлось…
– У вас лицо изменилось, – тихо сказала Лиза.
– А, задумался… – махнул он рукой. – Лиза, вас-то за каким чертом туда носило? Не стоит никакая паршивая газета того, чтобы такие милые девушки рисковали…
– А вот, я такая, – сказала она с подначкой. – Интересно, а почему вы ко мне не пристаете? Полчаса уже сидите и ноги мои стройные умильным взглядом полируете…
– Ох, не подначивайте.
– А вот, я такая, – повторила она с бесиками в глазах.
Подумав пару секунд, Сергей встал, подошел к ней и поднял из кресла, стараясь не казаться грубым.
Она легко поддалась, вынулась из кресла, словно кукла, повисла на шее и, закрыв глаза, прильнула к губам – какие тут, к черту, недомолвки… Ясно было, что дело сладилось. Она, правда, что-то тихонько попискивала из приличия, пока Сергей справлялся с незнакомыми застежками платья, но на отпор это уж никак не походило. «Хорошо быть шпионом, – подумал он остатками трезвого сознания, укладывая девушку на диван и озаботившись последними кружевными тряпочками.
– Просто спецназовцу такие развлекалочки в командировке хрен выпадут, а когда ты вроде шпиона – поди ж ты…»"
"…Через три комнаты от него, на втором этаже того же тихого особнячка, Костя готовился к незатейливому, в сущности, мероприятию под рабочим названием «библиотечный день», которое предстояло исполнить в гордом одиночестве, потому что напарник тут был не особенно и нужен.
