Семья, Ева, это, прежде всего, отношения между двумя людьми, решившим идти вместе по жизни. И никто иной, кроме этих двоих, не может решать, как им взаимодействовать, на каком фундаменте строить свою семью, какие стены возводить и какую крышу выбрать. В молодости нам с мужем преподали серьёзный урок…
* * *Закончился вечер откровений тем, что Ева рыдая на груди у Розы Григорьевны попросила прощения за недоверие и рассказала всё. И про первый брак, когда любимый муж оказался тираном и садистом, ревновавшем её к каждому столбу, несмотря на то, что ни малейшего повода так думать не давала.
И про нелицеприятные слухи, распускаемые о ней теми, кому она отказала.
Как в один далеко не прекрасный день Евгений, тот самый первый муж, решил, что Ева слишком долго расплачивалась за доставленную пиццу. Устроив сцену ревности, сперва избил жену ногами, а потом полуживую столкнул с лестницы. Сам же запер дачу и уехал, решив таким образом проучить неверную. Ева пришла в себя лишь через сутки. Потом полдня ползла до телефона, чтобы вызвать скорую.
Спасателей, чтобы выломать дверь, вызвала уже бригада врачей, приехавшая на вызов. На память о первом замужестве осталась укоротившаяся вследствие неправильно сросшегося перелома нога, минимальный шанс забеременеть и выносить ребёнка, и изорванная в клочья душа. Уходя в тот вечер от Розы Григорьевны, Ева взяла с неё слово, что та ничего о подробностях первого брака не расскажет Марку, пообещав сообщить ему лично, когда будет готова.
Вторым откровением, окончательно сломавшем оставшиеся стереотипы в её голове, стало то, что, когда она получила от Марка предложение руки и сердца и рассказала о своём первом браке, тот признался, что давно в курсе этой истории.
Но, понимая, насколько Еве больно говорить на эту тему, просто ждал, когда она сама будет готова всё рассказать. И даже в том случае, если бы она решила никогда больше не вспоминать тот период, для него ничего бы не изменилось. Кажется, в тот день Ева повторно влюбилась в Марка. А спустя три месяца Ева Прегова стала Евой Валькевич.
С Розой Григорьевной у них сложились тёплые и доверительные отношения, что, впрочем, не мешало последней изредка ворчать на невестку, мотивируя тем, что ""старая женщина имеет право брюзжать и искать «пылюку», ибо «статус обязывает». Но при этом она каждый раз так старательно прятала задорные огоньки в глазах, что Ева, еле сдерживалась от смеха, включаясь в игру. Свекровь сумела заменить ей мать, которая умерла, когда Ева пошла в первый класс.
