Её вырастил отец, которому помогала тётушка Линда, дальняя родственница по линии матери. Ева не уставала благодарить судьбу за то, что она послала ей Марка и Розу Григорьевну. Но самым большим подарком стало то, что через четыре года после свадьбы она совершенно неожиданно, вопреки прогнозам врачей, забеременела и родила Вову.
Зная об участии Владимира Львовича в жизни Валькевичей, она сама предложила так назвать сына. И муж, и свекровь поддержали её в этом выборе. Когда Роза Григорьевна впервые взяла внука,на руки, она в прямом смысле рыдала от радости.
А после рождения через год второго внука, Гриши, и вовсе пребывала на седьмом небе от счастья. Больше Еве так и не удалось забеременеть. Нет, они с Марком не ставили себе цель родить третьего ребёнка. Просто решили, что пусть будет, как будет. В их случае рождение двоих сыновей и так было настоящим чудом.
* * *В дверь позвонили.
— Валькевич Ева Себастьяновна?"
"Еву редко называли по отчеству. Сразу вспомнилась любимая папина шутка: «Зовут меня Себастьян Перейра, торговец чёрным деревом.
» Он часто любил в шутку так представляться, проводя параллель с одним из героев старого фильма. Себастьян Петрович Прегов всю жизнь прослужил на торговом судне. Когда Ева в детстве поинтересовалась, откуда у него такое необычное имя, то он рассказал, что его мать, соответственно, бабушка Евы, будучи беременной, прочла какой-то роман, где одного из главных героев звали Себастьян, и так ей это имя понравилось, что никак иначе сына назвать не захотела.
Папа… Полгода, как похоронили, а Ева всё никак не могла поверить, что его больше нет рядом.
Она настолько сильно любила отца, что скрыла от него подробности первого замужества, благо на тот момент он был в двухлетней зарубежной командировке, и о последствиях, и о том, что вряд ли он когда-нибудь станет дедушкой. К счастью, всё сложилось наилучшим образом. И с Марком у них установились прекрасные отношения, и внуков практически вырастил. Мальчики очень скучали по деду. К сожалению, болезнь слишком поздно удалось диагностировать.
Рак пожрал его всего за три каких-то месяца. Но, даже умирая, папа не переставал шутить, взяв с Евы и Марка слово, чтобы в случае рождения ещё одного внука не вздумали назвать его Себастьяном. Ибо «в семье может быть лишь один „Себастьян Перейра“ и это право он оставляет навсегда за собой!»
Ева почувствовала, как комок подкатил к горлу, но смогла побороть себя и открыла дверь.
На пороге стоял курьер с пухлым конвертом в руках и планшетом.
