Чистая книга: незаконченный роман

Единственное искреннее.

Ефтя со всеми вяжется, вокруг всех трется, кто против властей. Он ко всем вхож. В том числе к ссыльным. Ссыльные считают его своим. Но это – видимость.

Ефтя – эгоист, предельный эгоцентрик. Он презирает всех – и либералов, и ссыльных, и начальство. Да, он и к начальству вхож. И начальство на него рассчитывает.

Кое с кем прибедняется. Одни смотрят на него как на жертву, другие – как на представителя пробуждающегося народа, третьи – как на шпиона. А он ни с кем. Он гнет свое.

Именно Ефтя испоганил жизнь Огнейки.

Артемий – чужой человек в своей семье. Дома жил мало, больше в Суре. И душа другая. И одет лучше, интеллигентен. Голос объявился. Ездил по монастырям. Молельник коровинский.

Побывал на Соловках и там по совету одного из монахов решил собирать материалы об Иоанне Кронштадтском на его родине…

Едет с Иваном в Суру… Сидит в скиту у часовенки. Монашка или настоятельница рассказывает, как тут сидел Иоанн Кронштадтский и поучал их, своих учениц, лицом к заходящему солнцу.

Жизнь Артемия кончается трагически. Его соблазняет Огнейка. Ей смешно над Артемием. Святость. Она заигрывает с ним. Тот стыдится, как девушка. Потом Огнейка соблазняет его. Он в ужасе. Но сладок грех. Свекор избивает Огнейку. Она в конце концов отталкивает его. Артемий, может быть, не найдя выхода, повесился или застрелился, перед этим ополоснувшись чистой водой в ручье.

Купцы Володины и Кыркаловы

В родословной Володиных, Кыркаловых и мелких хищников – купцов и лавочников – на Пинеге нет ничего оригинального. Как и на Урале, в Сибири первые шаги связаны с преступлением («Трудом праведным не наживешь палат каменных»).

Особенно лютовали по деревням мелкие хищники (Усынины, Ставровы, Грива и другие). Покупали у Володиных залежалый товар, сбывали, спаивали покупателей водкой.

– С водкой-то оно лучше пойдет.

Потом появилось Никитское кооперативное общество (пароход «Мужики»), возникшее под влиянием агитации ссыльных и революции 1905 года.

Как-то до революции старший Володин приехал на московскую ярмарку в шапке-ушанке, невзрачной шубенке, в валенках – в общем, мужик мужиком. И каково же было у всех удивление, когда этот мужик скупил пол-ярмарки. Володин, по существу, был удельным князем Пинеги.