Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

– Что, в атаку людей поднимать? – с ненужной иронией отозвался Логунов, раздраженный неприятным разговором со своим замполитом Миненко.

Тот зудел, как муха, настаивая на боевой операции к празднику, внезапном штурме или подрыве какого-нибудь объекта, совершенно не принимая во внимание, что батальон обескровлен, боеприпасов и взрывчатки осталось всего ничего. Не успел отвязаться от замполита, заявился взбудораженный Палеха, которого Логунов, не разобравшись, отбрил, не вникая в вопрос.

– Никого поднимать не надо, – враждебно сжал скулы Палеха, а его смуглый греческий нос нацелился, как клюв, на комбата.

– Два самовара, семнадцать мин, – огрызнулся Логунов. – Ситуация ясная?

– Ясная, дальше некуда.

Круто развернувшись, обычно неторопливый Палеха кинулся к двери, а комбат понял, что если не сможет вернуть своего лучшего командира роты и давнего верного товарища, то отношения между ними испортятся навсегда.

– А ну, стоять! – заорал комбат.

– Ты на себя лучше глянь, – сверкнул белками глаз старший лейтенант. – Начальником большим себя почувствовал?

Дело в том, что, по слухам, капитану Логунову обещали присвоить к годовщине Октябрьской революции звание «майор» и, кроме того, подписан приказ о награждении орденом Красного Знамени.

– Да обвешайся ты побрякушками хоть с ног до головы и сиди тут, со своими отважными помощниками. А через часок можешь выпить за помин души лучшего снайпера – Андрюхи Ермакова.

– Василий, не психуй, объясняй толком, что и где, – уже обычным спокойным голосом отозвался комбат и одновременно дал команду ординарцу: – Командира минометчиков ко мне! Срочно. А ты, Василий, сам что-нибудь делаешь? Выдвигай «максим», ручные пулеметы.

– Уже выдвинул. Ведут отсечный огонь, но необходимы минометы. Прямой наводкой там ничего не сделаешь, стена разрушенного дома мешает.

– Во, бля, не один, так другой вляпается, – ругнулся Логунов.

А Василий Палеха уже объяснял сержанту-минометчику, куда надо вложить мины.

– Ясно… понял, – кивал головой смышленый сержант из недоучившихся студентов. – Люди уже минометы готовят.

Так удалось спасти сержанта Ермакова. Пятнадцать мин (две штуки минометчики все же оставили про запас) подняли завесу взрывов, вели огонь все имевшиеся в роте пулеметы.

Андрея, раненного осколком в шею, с лицом, избитым крошевом кирпича, и в промокшей от крови телогрейке, втащили в траншею.