Чистилище Сталинграда. Штрафники, снайперы, спецназ (сборник)

Подходы к Сталинграду были ограждены, как частоколом, сотнями немецких кладбищ, а в самом городе трупы русских и немцев лежали повсюду, и число их постоянно увеличивалось.

Ранним утром, еще до рассвета, Саня Приходько, по прозвищу Матрос, и его напарник Кирилл Астахов заняли позиции на правом фланге полка.

Впрочем, трудно было назвать полком цепочку бойцов, насчитывающую две с половиной сотни штыков. Большинством взводов командовали сержанты. Командиры рот еще вчера были взводными, а пара «максимов» и противотанковое ружье на роту считалось солидным вооружением.

И все же это был полк, и он воевал. Хоронили погибших, получали пополнение, углубляли засыпанную взрывами траншею и держались за доверенную им полосу земли.

Здесь, на правом фланге берег был выше, чем в других местах, а глиняный, с примесью песка обрыв, окаймлял присыпанный снегом холм, сплошь изрытый воронками. Место было удобным для наших наблюдателей, и немцы не ленились по несколько раз в сутки обрушивать на него орудийные и минометные залпы.

До войны здесь был небольшой деревообрабатывающий завод, скорее, мастерская. Деревянные корпуса выгорели, осталась кирпичная контора с несколькими пробоинами от снарядов среднего калибра и смятой, лопнувшей во многих местах жестяной крышей, сплошь издырявленной осколками и пулями.

Несмотря на то, что 75-миллиметровые фугасы разбили и разметали внутри конторы все, что могли, а крыша провалилась с одного края до пола, Саня Матрос нашел это дырявое кирпичное убежище подходящим местом для засады.

Кроме того, неподалеку шла полузасыпанная траншея с ячейками и просевшей землянкой, которые могли служить запасными позициями. Напарником у двадцатидвухлетнего Сани Приходько был Кирилл Астахов, которого Саня для краткости называл Кирюхой.

Астахов считался в своей роте неплохим стрелком, был увертлив и быстр в движениях. По мнению Чумака, помощник из него мог получиться вполне подходящий. Правда, снайперской винтовки у Астахова пока не было, зато в придачу в обычной трехлинейке имелась половинка бинокля.

Несмотря на морозную погоду, Волга держалась крепко, лишь кое-где в затонах блестели наплывы льда. Дальше его размывало течением, но вода в реке сделалась по-зимнему прозрачной и вместе с тем густой. Говорят, Дон уже стоял, но мощную двухкилометровую гладь Волги, по словам местных ребят, лед покроет не раньше, чем через пару недель, да и то, если ударит сильный мороз.