Выйдя из ванной, он застал у себя в комнате Роджерса; за это время сержант уже успел переодеться. Ванна и коньяк сотворили чудеса, и сэр Джулиус опомнился и сообразил, что промок сегодня не только он один.
— Надеюсь, что на вас это особенно не отразилось, Роджерс, — сказал он с непривычной для него внимательностью.
— Нет, сэр, спасибо, — ответил сыщик коротко, словно недовольный, что его заподозрили в человеческой слабости. — А теперь позвольте заметить, что вам хорошо было бы лечь.
— Нет, нет. Благодаря вашим заботам, Роджерс, я опять в норме.
Просто я устал и, пожалуй, лягу пораньше. Но сейчас я скорее бы поел.
— Хорошо, сэр. В таком случае, как только вы оденетесь, мы спустимся вниз к чаю.
Это «мы» не ускользнуло от внимания сэра Джулиуса.
Он прекрасно понял все, что за ним крылось. Отныне сержант Роджерс будет его неразлучным спутником. Пока он остается в Уорбек-холле, он никогда не скроется от этих холодных, неодобрительных глаз. Со вздохом он подчинился неизбежному и стал поспешно одеваться.
— А вот и вы, сэр Джулиус, — сказала миссис Карстерс, когда он вместе со своим стражем вошел в библиотеку. — Вы очень промокли?
Сэр Джулиус был удивлен, обнаружив, что чай только что подан. Весь его побег, во время которого он пережил столько сильных ощущений, что их хватило бы на целую жизнь, занял немногим больше часа. Он с облегчением увидел, что его отсутствие было не настолько продолжительным, чтобы вызвать разговоры. Вот миссис Карстерс, готовая хозяйничать за чайником так же, как делала это Камилла, — неужели это было всего сутки назад? — а вот и д-р Ботвинк, молчаливый и безмятежный, и они оба не подозревают, что он не просто прогулялся под дождем.
В то же время его несколько огорчило, что после таких ужасных испытаний его встречают как ни в чем не бывало. Тонешь ведь не каждый день. Но как ни любил он поговорить о себе, в этом случае приходилось молчать.
— Да, очень промок, — ответил он. — И сержант Роджерс тоже — он прошел со мной часть дороги. Да, я как раз вспомнил, надеюсь, вы не будете возражать против того, чтобы Роджерс выпил с нами чаю? Он чувствует, что при сложившихся обстоятельствах, пожалуй, будет лучше…
— Конечно, конечно! — Миссис Карстерс, по-видимому, была в отличном настроении.
— Мы будем рады его обществу, не правда ли, доктор Ботвинк? Видите, на этот раз я правильно назвала вас. Бриггс, вы принесете еще чашку для сержанта Роджерса?
— Слушаюсь, мадам.
Тон Бриггса был совершенно бесстрастным.
