Единственный возможный вариант, если она сама все подготовила и…"
"— Очень умно, — перебил подполковник, — только вы забыли об одной детали: Лунина мертва. А Либермана убили уже после ее смерти. Но даже если предположить, что она, стремясь отвести от себя подозрения, отравилась сама, а заодно оплатила убийство бывшего любовника, то все равно у нас остается вопрос, ради чего это было сделано? А главное почему она выбрала именно вас?
— Блин, да какая разница, сюда она приехала или на Лысую гору? — взорвалась Даша.
— Позвонила, не позвонила, вы что, на сдельной зарплате сидите, минута размышлений — рубль? Нечем заняться — пишите рапорты с продолжением, а меня уже тошнит от вас и от покойников.
Полетаев поднял глаза к потолку и пошевелил губами.
— Вы меня в гроб вгоните! Неужели вы не видите очевидные вещи! В этом деле все слишком: Лунина обращается за помощью к человеку, который ее ненавидит; мы сразу же находим отрывки документов на компьютере у Елены Сергеевны, в то время когда даже простая домохозяйка может удалить информацию так, что и профессионал не в состоянии восстановить! Трупы, которые обнаруживают чуть ли не через пять минут после убийства… Ну а секретная переписка через Интернет — это просто гениальная идея, лучшего способа оповестить о своих намерениях целый свет — не найти.
При этом все нити ведут все к той же скучающей домохозяйке, готовой первому встречному сообщить девичью фамилию своей бабушки. Кстати, вчерашний красавчик вас как зацепил, простым вопросом или придумал душещипательную историю? Нет, скорее всего он просто спросил дорогу, которую вы были согласны показывать ему до утра.
Сначала Даше показалось, что она ослышалась, но по мере того как его слова доходили до ее и без того истерзанного сознания, в груди росла холодная, тупая боль. Губы ее побелели, она встала и медленно, но с невероятной силой, отвесила эфэсбэшнику пощечину. Если бы Полетаев в последнюю секунду не отшатнулся, то вместо трех алых царапин он получил бы легкое сотрясение мозга.
Вид крови слегка отрезвил молодую женщину, но ее по-прежнему колотило от злости. С трудом разжав зубы, она процедила:
— Не знаю, какой вы мыслитель, но как психолог вы полное дерьмо. И если в настоящий момент я ваш единственный свидетель, то идите мыльте веревки — больше вы меня никогда не увидите.
Она подошла к двери и со всей силы дернула ручку, дверь не открылась.
— Немедленно откройте, если не хотите, чтобы я тут разнесла все вдребезги.
