Чистый углерод. Алмазный спецназ - 2

В общем, жизнь кое-как крутилась, ни шатко, ни валко — и капиталов не сколотить, и с голоду не помрешь…

Сзади вдруг послышались вопли, визги, лай и блеянье, утробно рявкнула сирена. Мазур посмотрел в зеркало заднего вида. Двуногие и четвероногие с проворством, выдававшим большую практику, рассыпались в обе стороны с проезжей части. Показался несущийся во весь опор, раскрашенный в камуфляж большущий американский пикап, не такой уж и древний, с обмундированным народом в кузове. Мазур как ехал, так и ехал — с какой стати его, законопослушного гражданина, это должно волнован, и вообще задевать?

Пикап обошел его, как стоячего — а потом метрах в трех впереди лихо повернул, перекрыл дорогу и остановился.

Из кузова проворно посыпались полицейские, числом шесть. Разомкнулись шеренгой и навели на Мазура германские автоматы со столь многозначительным видом, что он затормозил и выключил мотор, не дожидаясь каких бы то ни было устных разъяснений.

Четверо так и остались стоять на прежнем месте, держа его под прицелом, а двое подбежали к передним дверцам машины.

Тот, что встал со стороны Мазура, выразительно повел дулом автомата, приказывая опустить стекло.

Глава III. Жандармерия: взгляд изнутри

Ну, Мазур и опустил — а что еще прикажете в таких условиях делать, тем более человеку законопослушному? Тьфу ты, подумал он тут же, непонятки какие-то, право…

Это была не полиция, а жандармы — форма схожего цвета, но кителя длиннее, на желтых погонах широкая красная кайма, аксельбанты вдвое гуще, не только из желтых кистей, но и из синих, кокарды на синих фуражках побольше и разлапистее полицейских, да вдобавок фуражки с красным кантом.

Странно. Этим ореликам здесь просто нечего делать. Здешняя жандармерия относится к полиции примерно, как гвардия к армии, сплошь и рядом решает дела посерьезнее. Партизан гоняет, конечно, но серьезных — а неподалеку от этих мест инсургентов немало, но там сплошь мелкота. И не патрулирует ни деревень, ни таких вот крохотных городков. Крупномасштабная облава, куда сгоняют всех носителей погон, несмотря на разновидности, осталась далеко в стороне.

Есть одно объяснение, но лучше бы эта версия оказалась ошибкой…

Не было ни вопросов, ни требования предъявить документы — тот, что стоял у его дверцы, рявкнул:

— Прошу выйти из машины!

И посторонился влево — чтобы Мазур, возникни у него такое желание, не смог приложить стража порядка дверцей. Битый, однако, хваткий, средних лет, да и медалька болтается…

Мазур преспокойно вылез.