Чижик - пыжик

Грешил я на одного алкана-наводчика, который подсунул мне бедненькую хату, получил свою долю, пропил и повадился каждый день канючить на бутылку.

В жопе у вас не кругло. Не было бы стукачей, одно из ста преступлений раскрывали бы.

— Ну, ройте, ройте, может, что-нибудь найдете, — пожелал я им, зная, что хата чиста, что улик наскребут хуй, полхуя, четверть хуя — всего ноль-ноль и хуй повдоль.

Но оказалось, что улик у них дохуя и больше. Аська сдала меня вместе с книгами, которые я натаскал ей из поставленных хат. Она решила прогуляться по этапу.

В голове нет — в пизде не займешь. Мусора внимательно ее выслушали, а потом выгнали, пообещав выебать хором, если еще раз попадет к ним. Ха-ха, нашли чем ее пугать! Кашу маслом не испортишь, бабу хуем не убьешь. Не боятся они хуя ни большого, ни малого, а боятся вялого. В общем, пролетела Ася по всем статьям. Зато меня вложила заебательски. Следаку работы осталось — бумажки заполнить. Что ж, волка бьют не за то, что сер, а за то, что на хуй сел.

Иришкин иногда забывает, что мы еще не расписались, и жизнь моя становится интересной.

До пиздюлей дело не доходит, она четко усвоила, где граница. Шляется по краю, но не переходит. И постоянно напоминает, что беременна. Я втолковал, что это не помеха для воспитательной работы.

— Ты меня любишь? — пристала она после очередного примирения.

— А почему презираешь?

— Поэтому и презираю. За то, что ты женщина, а не человек.

Следует тычок в мой бок и дальше я слышу натужный скрип трех ровных извилин, заменяющих бабам нормальные: одна делит на два полушария то, что у мужчин называется мозгами, вторая — пизду, третья — жопу.

Ира, прочувствовав услышанное, пытается понять. По бабьей логике нельзя презирать того, кого любишь, а нормальная логика ей недоступна. Нельзя ебать уважаемого человека — какой он после этого уважаемый?! Пидор да и только! Между зеками да и между остальными нормальными мужиками самая большая оскорбуха — ты не мужчина! Иришкин переварила информацию, не согласилась с ней, но приняла к исполнению. Тем более, что до загса мы еще не добрались, даже с родителями ее не познакомился. Я считаю это лишним, но, если ей хочется, уважим.

— Папа, когда узнал, что я с тобой, начал… выпивать, — пожаловалась она утром после дежурного пистона. У нее появилась привычка именно в это время обсуждать те вопросы, когда надо меня на что-то уговорить. — С работы уволили, а тут…

— Нет, ты что?! — испуганно вскрикивает она. — Как ты мог подумать?!

— Это ты подумала.