Чижик - пыжик

И тут я вдруг понял, что попал между гигантскими шестернями, что они будут и дальше поворачиваться, медленно и уверенно, раздавливая меня, и никакая сила не сможет остановить их.

Весна вспомнила, что пришло ее время, выпустила солнце на небо. Оно припекает мое лицо через лобовое стекло машины. Если закрыть глаза и посильнее напрячь фантазию, то окажешься на Южном берегу Крыма. Рядом лежат разомлевшие телки с раздвинутыми ногами, чтобы и пизда поджарилась, стала уже, и ждут, когда беспризорный хуй клюнет на их лохматое богатство и тряхнет мудями и кошельком.

Впрочем, сидеть с закрытыми глазами некогда, а то пропущу должника.

Моя машина стоит метрах в ста от Ириного дома. До отхода московского поезда осталось чуть более сорока минут, из них двадцать надо на дорогу до вокзала. Неужели Яценко оказался большим хуеплетом, чем я предполагал? Нет, жадность и глупость одолели его — вон он, бежит с дорожной сумкой от подъезда к «жигулям-восьмерке». Номера на ней блатные: три первые — нули.

Петя полетел к вокзалу, поплевывая на правила дорожного движения и гаишников.

Мои номера не вложены в круглые извилины — след от фуражки — гаишников, поэтому ехал медленнее. Догнал «восьмерку» возле вокзала, она парковалась на стоянке служебных машин. Странно, весь город знает, что Яценко-старшего сняли, но разрешают сынку пользоваться мелкими благами крупного начальника. Я подождал, когда тронется московский поезд, убедился, что Свиноухий уехал на нем, и полетел к его дому.

Замка на подъездной двери не было и в скворечнике в холле никто не сидел.

Непуганные лохи. На каждом этаже по одной двери, не ошибешься. Ключи мне сделал старый вор-медвежатник, отошедший от дел по состоянию здоровья, из-за туберкулеза — профессиональной болезни зеков. Он все время кашлял, брызгая слюной, и создавалось впечатление, что это летят кусочки легких.

Квартира была пятикомнатная, квадратов на двести. Искать в такой наобум — занятие долгое. Хоть и говорят, что деньги не пахнут, я сразу чую, есть они или нет.

Чем больше их в квартире, тем мягче и приятнее ароматы, и наоборот. Особенно зловонны нищета и неизлечимые болезни. Иногда я по ошибке попадал в такие и сразу же выматывался: несчастье — заболевание заразное. В Петиной хате пахло капустой, большой и сочной. Обстановка в стиле «совковый ампир» — богато, но безвкусно подобрано и похоже на лежбища других номенклатурных и торговых воротил, потому что закупалось вразнобой, по мере поступления из-за бугра.